– Лера… – вновь произносит предостерегающе Андрей, но я не слушаю. Я просто хочу ощутить человеческое тепло, представить, что хоть кому-то на меня не насрать. Даже если наутро это ощущение развеется как туманная дымка, даже если буду чувствовать себя ещё большим куском дерьма – не важно.
Если он не хочет меня, то пусть оттолкнёт…
Пусть скажет, что не нужна… что не хочет меня…
Оттолкни меня!
Этого не происходит. Я почти не успеваю ничего понять, когда Андрей заваливает меня обратно на подушку, когда впивается в мои губы, проталкивает язык в мой рот, заполняя всё пространство, буквально перекрывая воздух, отнимая возможность хоть как-то оценивать обстановку и ситуацию, жадно пьёт меня. Долго терзает мои губы, язык, затем перемещается на шею, снова возвращается к губам. Жёсткая щетина царапает нежную кожу, вызывает зуд и жжение, но мне приятно. Я зарываюсь пальцами в его волосы, прижимаюсь теснее. Набухшие соски болезненно трутся о ткань майки, и я намеренно усиливаю это трение, эту боль.
Андрей отстраняется на несколько секунд, быстро стаскивает с меня майку, снова нападает на губы, впивается в них с каким-то безумием и жадностью. Больно сминает освобождённые от ненужной одежды груди, мнёт их, щипает соски, чем заставляет меня стонать ему прямо в рот. Кажется, будто он изголодался, словно давно хотел меня… или просто воздерживался некоторое время из-за всей этой безумной ситуации.
Без лишних слов и прелюдий мужчина ловко расстёгивает пуговицу и молнию на моих джинсах, проникает в трусики, нащупывая заветное место. Абсолютно по-варварски проходится пальцами по уже влажному клитору, вторгается внутрь и, будто удостоверившись, что я готова, вновь отстраняется. Уже спустя секунды я лежу на постели абсолютно голая, прижатая тяжёлым горячим телом к матрасу. Частое прерывистое дыхание касается скулы, затем перемещается к губам. Ощущаю поглаживающие движения на промежности – Андрей пачкает свой член моей смазкой, а затем резко входит, вызывая приступ тупой боли. Я так и не смогла привыкнуть к этому ощущению, до последнего желавший близости организм, внезапно идёт на попятную, протестует, но уже поздно… Андрей либо не понимает этого, не чувствует, либо ему просто всё равно. С каждым новым толчком он проникает всё глубже, дыхание становится всё чаще, наполняется звериными нотками, утробным рычанием. Между ног печёт и ноет, на глазах выступают слёзы. Я впиваюсь в плечи мужчины, пытаясь его остановить, отодвинуть от себя, но, разумеется, у меня ничего не выходит. Он слишком крупный, слишком тяжёлый, слишком сильный и слишком возбуждённый. Однако длится это недолго, в какой-то момент Андрей чуть меняет позу, приподнимается, уменьшает темп проникновения и боль внезапно отходит на второй план, сменяясь чем-то…
Не успеваю понять, мысль быстро ускользает и теряется в феерии новых ощущений, перекрывается внезапным вскриком – моим. Андрей грубо перехватывает меня за талию, сжимает до боли бедро с внешней стороны, прижимается плотнее и входит до самого основания. Один. Второй. Третий раз… Не удаётся сдерживать вскрики и всхлипы, слёзы уже не остановить. Мне хорошо и плохо одновременно и оттого я буквально плачу, пока этот грубый горячий мужчина трахает меня, буквально вдалбливаясь в моё лоно, снова терзая мою шею, мою плоть и душу. А когда терпеть уже нет сил, когда от боли и одновременного доселе незнакомого мне безумного удовольствия сносит крышу, уничтожает последние остатки разума, я отключаюсь, пропадаю и улетаю куда-то далеко, высоко в небо, чтобы затем камнем рухнуть на землю. Гораздо более обезумевшей и поломанной.
Андрей совершает ещё несколько мощных толчков, а затем резко выходит и кончает мне на живот.
Он даже не снял одежду. Просто раздел меня, влез сверху, оттрахал, после чего так же быстро застегнул ширинку и покинул комнату. Словно мы сделали, что-то противозаконное, что-то… кошмарное. Чувствую ли я обиду всё ещё лежа на остывающей постели полностью обнажённая, с сочащейся влагой промежностью и спермой на животе? Нет. Внутри пусто. Глупо было предполагать, что секс с кем-либо в состоянии заполнить эту гигантскую дыру в груди. Но что уж кривить душой мне действительно понравилось. Как выяснилось, даже несмотря на доставленные боль и дискомфорт, трахать Андрей умеет гораздо лучше, чем то чудовище. Хотя, уверена, в случае с последним в его планах с самого начала не присутствовало намерения хоть как-то меня удовлетворять. Зачем? Ведь подобные мне, для таких, как он, просто куски мяса…
Ещё некоторое время бесцельно пялюсь в тёмный потолок, а затем поворачиваюсь лицом к стене и закрываю глаза.
Наутро вместе с пробуждением меня встречают уже ставшие привычными ощущения: натруженность и тупая боль в мышцах и суставах (особенно в области таза), ноющие синяки с внешней стороны бёдер, жжение в промежности и зуд на лице, вокруг губ и на шее. Я так и спала всю ночь, раскутанная в ворохе одеяла и подушек, из-за чего сперма на животе успела засохнуть и теперь неприятно стянула кожу.
