Надо ли говорить, что эту ночь я не спала. По счастью мне удалось сдержать своё слово, и утром Мая была безумно счастлива, когда я сбросила ей готовое решение. В общем, из всей группы не выполненное задание оказалось только у меня. Что делать? Пошла сдаваться, как есть, потому что показать черновики не вопрос, столько вчера бумаги по этому поводу извела. Мне казалось, что решение где-то близко, ещё чуть-чуть. Но увы…
О! Это занятие чем-то напоминало 45 симфонию Гайдна. В начале была вся группа, потом по очереди подходили, сдавали задание, получали свой балл и сдавший товарищ покидал нашу компанию. Как закономерный итог, я осталась с профессором Цыпаком тет-а-тет. Какое счастье, что ещё в начале учёбы, я открыла чудесные свойства успокаивающих средств. Эта штука относительно безвредно справлялась с моей тахикардией и на занятиях, я могла заниматься спокойно, не переживая о причинах столь странного явления.
– Ну и что мне с Вами делать? – устало спросил профессор, отказавшись смотреть мои черновики, когда понял, что окончательного решения у меня нет.
– Я прошу дать мне больше времени, думаю пару дней будет достаточно… – я замолчала, наткнувшись на насмешливый взгляд человека уверенного в своей правоте.
– А почему я должен дать Вам больше времени, чем Вы лучше других?
Блин, ну а с другой стороны, что мне терять, скажу как есть.
– Потому что Вы сами сегодня оценили по высшему балу по крайне мере три задания решённых лично мной.
Крыть в ответ профессору было нечем. Он что, никогда не слышал об кооперации между студентами, уж больно озадаченный вид был у Цыпака, он недоверчиво хмыкнул и уткнулся в сданные ему работы. Через несколько минут на доске загорелось пять фамилий. Да, я всем им помогла, но признаваться в этом как-то не спортивно. Достаточно уже наговорила. Что мне оставалось делать, я просто сидела и улыбалась во все тридцать два зуба. Так прошла минута, другая. Сидим улыбаемся, но вообще-то не смешно.
– Почему Вы так решили? – все-таки сдавать ребят так по глупому не хотелось, а выходить из ситуации как-то надо.
– Самое короткое и эффективное решение, – и Цыпак коварно улыбнулся. Боже, какая оказывается бездна мужского обаяния в нём скрыта, я поняла это намёк, он специально пол года искал для меня задачу, которая не имеет простого решения. И вот сейчас – час его мести, я либо покажу, сто способна делать выкладки на пару листов и свободно владею всем математическим аппаратом, либо вылечу с проекта как пробка, попрощавшись со своими амбициями, планами, надеждами и мечтами. Что делать – держим удар и улыбаемся ещё шире, чуть ли скалюсь, пытаюсь себя сдерживать, от этого эмоции становятся только более выразительными.
– Хорошо, придёте на сдачу завтра, в это же время, найдёте меня в преподавательской. – Цыпак закончил этот балаган.
А потом, был звонок бабушке, которой я сообщила, что если не решу, то через неделю к ней прилечу. Все-таки бабуля у меня мировой человек, записала условия задачи, попросила с решениями не торопится, утёрла мои виртуальные сопли. И рассказала последние новости. Оказывается Алексей Иванович поехал в лес на мотоцикле после дождя, вылетел на повороте, сломал ногу, сотрясение мозга, в общем, легко отделался. При упоминании врача, моё сердце забилось сильнее, при известии об аварии промелькнула мысль – вот оно! И всё! Вся тахикардия успокоилась. А через два часа меня ждало видео с подробным разбором задачи, как я и предполагала сухие выкладки занимали пару страниц формата А4, конечно, прибегать к помощи бабушки – это не честно, ну а что мне оставалось делать.
Спать легла рано, с лёгкой душой, задание сделано, перспективы отличные, нужно только выспаться. И сниться мне сон. Я дома, включаю старенький бабушкин моноблок, захожу полистать новости… И тут сама собой всплывает на весь экран фотография Цыпака и рядом некролог. Погиб 26 сентября 2076 года. Трагедия произошла во время экскурсии по пещерам Национального парка Тимпаногос штат Юта, на которой профессор присутствовал со своей знакомой и её ребёнком 3 года (жена друга с дочерью). Ценой своей жизни вытолкнул ребёнка из пропасти. Спасательная операция длилась более пяти часов. Глубина каньона куда упал профессор составила 192 метра. Ребёнок получил перелом руки и незначительные ушибы. Спасти Цыпака Павла Валентиновича не удалось. Золотая медаль за спасения жизни присуждена посмертно.
Проснулась в слезах, хорошо что хватило ума сесть и тут же записать, то что запомнила. Сухие официальные строчки, за которыми скрыта такая боль и трагедия. Меня всю трясло, от волнения и несправедливости бытия, но впервые, за долгое время никакой тахикардии не наблюдалось.
