Мы направились к выходу. Мальчишка шел и все время оглядывался на меня.
— Чего разглядываешь? — улыбнулась я.
— У вас коса двухцветная, — мрачно сообщил мальчишка.
— Я знаю. А фингал тебе кто поставил? Хозяин двора чтоль?
— Что? — он скосил глаза к носу и высунул язык, пытаясь видимо рассмотреть свой фингал, — нее это не папанька, он добрый. Это Фиш с друзьями хотели у меня медяк отобрать. Только я им так поддал, неделю не вернутся. Во!
Он сурово погрозил неизвестному Фишу кулаком.
— Ух ты, — восхитилась я, — хорошо драться умеешь?
— Конечно, умею, они меня боятся, — пацан раздулся от важности.
— Здорово. Я вот не умею.
— Вам и не надо, вы же девочка, ой, то есть женщина, за вас мальчишки драться должны, — мальчишка снисходительно смерял меня взглядом с ног до головы, — а мы куда идем?
— На рынок, у меня тут список всяких вещей, — я достала лист помахала им в воздухе.
— По хозяйству значит, — деловито сделал вывод пацан, — тогда нам вот там лучше пройти, короче.
Он нырнул в малозаметный промежуток между заборами.
Я улыбнулась вспомнив как мы в детстве тоже изыскивали всякие тайные маршруты и кусты. Излазив всю округу мы точно знали где можно срезать дорогу до продуктового магазина и как добежать до школы короткой дорогой.
Рынок несмотря на ранее утро был полон народу, о чем — то шумели торговки рыбой, громко кричал зазывала предлагающий посетить мага Тадоруса.
— Мне нужны сундуки, — сообщила я мальчишке, из-за шума приходилось наклоняться и говорить ему прямо в ухо. Он исподлобья глянул на меня темными глазищами, вытер рукавом нос, и кивнул.
Надо бы ему полечить насморк, была у меня в рюкзачке одна травка, которая должна помочь.
Мы прошли в ту часть рынка где торговали тканями, готовой одеждой, обувью, дальше инструментами и еще дальше оружием.
— Вон лавка бондаря, — махнул рукой Ильниир указывая направление.
Там, в полутемной лавчонке, основательно поторговавшись, я приобрела четыре, внушительного размера, сундука. На каждом можно было, наверное, спокойно улечься спать. Окованных по углам железом и закрывающимся на серьезного вида висячие замки. Договорилась, что сегодня к вечеру их привезут нам на постоялый двор.
— Тебе придется несколько раз относить в гостиницу то, что я куплю, ты справишься?
— Как же не справлюсь, папанька всыплет, если не справлюсь. И вы, эрра, тоже не похвалите.
— А говоришь, папанька у тебя добрый, — усмехнулась я.
— Так он добрый, не сильно бьет, так, больше для острастки, — и пацан опять вытер нос рукавом.
— Хорошо, что не сильно, — «порадовалась» за мальчишку я, — с сундуками мы разобрались, а не подскажешь где тут получше ткани?
— Известно где, — он махнул рукой, — ежели подороже и побогаче, то вот там, алорнцы торгуют, местные следом, а самые прочные ткани дальше, у росакарцев. И шкуры у них же, всякие разные.
— Чтож, пойдем, покажешь.
Поход по рынку начался, я сверяясь со списком покупала вещи, мальчишка бегом относил их Яну в гостиницу и возвращался ко мне за новыми.
Время медленно подходило к обеду, я приобрела больше половины списка. Ильниир челноком сновал между рынком и гостиницей, благо расстояние между ними было небольшое.
— Держи, — во время одного из возвращений я вручила ему булку, купленную здесь же на рынке, задумчиво изучая список и ногтем отчеркивая то, что уже успела приобрести.
— А вы умеете читать, эрра? — спросил он жадно набрасываясь на еду и откусив большой кусок закашлялся.
— Угу, — рассеяно кивнула я, и похлопала его по спине, — читать, писать и считать тоже умею. Не торопись ты так, у меня еще одна булка есть.
— А вы не могли бы научить меня? А я вас драться научу, — простодушно предложил он.
— Заманчивое предложение. Но я постараюсь пока обойтись без драк. Скажи, а твой отец сильно нагружает тебя работой?
— Папанька — то? Не папанька добрый, вот только переживает, что учиться у меня не получится, дорого нынче учителя нанимать. Так вы меня научите? — Он жевал булку и подпрыгивал на месте от нетерпения.
— Да не скачи ты так, опять подавишься, — проворчала я и поинтересовалась, — а зачем тебе учеба?
— Так папаньке помогать, один он у меня, мамка то померла, — он опять вытер нос рукавом.
— Знаешь, у меня пока с переездом возни много. Но позже приходи.
— А куда? — он снова подскочил от волнения.
— Рассветная, дом семь.
— Обещаете? — он заплясал вокруг меня, — правда, эрра, обещаете?
— Предлагаю взаимовыгодное сотрудничество, — улыбнулась я, — ты будешь ходить для меня на рынок за покупками, а я буду тебя учить.
— Согласен! — выпалил он выпучив глаза и спешно дожевывая остатки булки.
— Имей в виду, поблажек не будет.
Он согласно закивал головой.
— И с отцом твоим я поговорю. А теперь, будь любезен, покажи мне, где здесь хорошая аптека.
Стремление учиться у мальца бьет через край, кто я такая чтоб отказывать при таком — то энтузиазме, может он местный Ломоносов.
— Где богатые покупают, вон там, на краю площади, только там дорого все, — мальчишка опять прошелся рукавом по физиономии, — а если попроще, то вон лавка.
— Попроще, увы, мне не подойдет, скажи друг, а давно у тебя это?
