– Козлецкий вызывает её на ковёр и дрючит. Бывает, чуть ли не по часу. Он форменный садист. Она выбегает от него вся красная, в слезах.
Игорю трудно было представить уравновешенную и спокойную Валентину Антоновну с красным лицом и мокрыми глазами. Он, по крайней мере, никогда её такой не видел. Но Женя работал с Валентиной давно и был среди её любимчиков. Может быть, и не только любимчиков. Самые лучшие заявки, к тому времени начал подозревать Игорь, Валентина отдавала Жене и Володе, студенту-заочнику из Питера, – с этим Валентина вроде бы вместе играла в любительском театре, хотя вообразить сдержанную, даже несколько зажатую внешне Валентину Антоновну актрисой, да ещё после целого дня выматывающей душу работы, Игорь никак не мог, – и ещё своей то ли родственнице, то ли близкой подруге Нонне. С Нонной они вместе снимали квартиру.
– Откуда ты можешь знать? – усомнился Игорь.
– Да так, – Женя замялся.
– От секретарши, – пришёл на выручку Жене Володя, – он всех дрючит. В том числе и экспертов. Вас только почему-то пока не трогает.
– В данный момент я мелкая пташка, – возразил Игорь, – зачем я ему?
– Отвратный мужик, – продолжал Володя, всё больше распаляясь, – тут ещё до вас работал Лёня Зайцев. Продавал инвесткомовскую квартиру и напоролся на бандитов. Бандюки потребовали, чтобы он продал за полцены. Понятно, Лёня отказался. Они его поставили на счётчик. Не можешь эту, продавай свою и отдавай деньги. Лёня, естественно, обратился к Козлецкому. И что же, Козлецкий его просто уволил. Велел больше не пускать на фирму.
– И чем закончилось? – Игорь почувствовал волнение, такое могло случиться с любым.
– Человеку пришлось уйти в подполье. А потом вообще убежать из Москвы.
– А семья?
– Что стало с семьёй, не знаю, – признался Володя.
– У Козлецкого есть крыша?
– Конечно, – в один голос подтвердили Володя и Женя.
– Даже сразу две, – утверждал Володя, – одна бандитская, другая – милиция. Вы же знаете, кроме «Инвестком-недвижимости» у него есть ещё «Инвестком-авто». Торгует «Ладами» из Тольятти. А Тольятти – совсем бандитский город. Там всё под бандитами: милиция, суды, завод вместе с дирекцией. Бандиты приходят прямо на конвейер и выбирают машины. Без них на завод близко не сунешься. И выехать из города невозможно. На любой дороге тебя остановят, подойдут – плати дань. Как в Золотой Орде. Не хочешь платить – отдай машину. Это в лучшем случае, потому что сколько раз люди просто исчезали.
– Вы слышали про Березовского? – неожиданно спросил Женя, обращаясь к Игорю.
– Да, – кивнул Игорь. Он не стал рассказывать, где и когда встречал Березовского. Это было не так давно, но в совсем другой жизни; та жизнь этих ребят не касалась.
– Слышали по ящику про покушение прошлым летом[27]? – снова спросил Женя.
– Да, – подтвердил Игорь.
– Это всё автомобильные войны. Березовский, Сильвестр[28], «ЛогоВАЗ»[29], – сказал Володя. – Березовский по нынешним временам может быть самый серый кардинал: издал книгу Ельцина[30], пролез на ОРТ[31], а его взрывают; зато нашего Козлецкого никто и пальцем не тронул, и «Лады» всегда отгружают вовремя. Чудес ведь на этом свете не бывает. Просто крыша договорилась с тольяттинскими. И не знаю, с кем ещё. Вроде у Козлецкого в акционерах сам дед Хасан.
– Насчёт деда Хасана это всё враки, – со знанием дела перебил Женя, – но авторитет серьёзный. Вот ещё какое дело: Мосгорбанк.
Мосгорбанк лопнул, а «Инвестком» кредиты не отдаёт. Говорят, договорились полюбовно. Крыша с крышей.
– Сейчас без крыши никуда, – заключил Володя. – Без крыши работают либо дураки, либо самоубийцы.
Женя Маслов был последний из могикан, из «ленинской гвардии», как однажды сострил Володя, последний из первой десятки отцов-основателей, включая самого Козлецкого, кто в девяносто первом году, почти день в день с ГКЧП, начинал «Инвестком». За четыре прошедших года из этой десятки остались только трое: сам Козлецкий, его школьный приятель Петров, выросший до завотделом – через некоторое время он возглавит филиал «Инвесткома» на «Соколе», станет главным менеджером компании, но потом Козлецкий уберёт и его, и Женя Маслов. Все другие – исчезли: кто-то по собственной воле, учредил новую фирму, кого-то изгнали из «Инвесткома» без видимых причин, двоих уличили в воровстве сделок и заставили платить отступные.
