Как-то отмечая день рождения, он впал в запой и, прогуляв с пятницы до понедельника, с утра в понедельник снова приехал на фирму с ящиком спиртного, встречал и заставлял пить пришедших первыми на работу экспертов. В этот день у него намечена была сделка; пьяный Димон, захватив документы, поехал в банк на закладку денег, но очнулся лишь через два дня у себя дома и, конечно, без документов. Где он пропадал всё это время и как оказался в собственной постели, кто его привёз, Димон якобы, а может, и в самом деле не помнил. Все ожидали, что Разбойский выгонит Димона из «Инвесткома» с волчьим билетом, но бывший кооператор его только пожурил – с Димоном они были чем-то очень крепко связаны. Димон хвастался, что именно он нашёл помещение для офиса на Новом Арбате, но, скорее, это было не всё.
Случай с Димоновым загулом произошёл уже при Игоре, года через два после его прихода в «Инвестком». О продолжении же этой детективной истории, так до конца и не разгаданной, Игорь узнал лишь много позже, когда в «Инвесткоме» уже не работал.
Следующая была Чинара, «дочь советской Киргизии», как изящно выразился Димон. На шестом десятке лет Игорь начинал уставать от европейских лиц. По одной этой причине он был бы готов признать Чинару красивой, если бы не бородавка на подбородке. Кроме восточных черт и поэтического имени, Чинара привлекла внимание Игоря ещё по двум причинам. Над столом у неё за трудовые успехи чуть ли не за каждый квартал висели в аккуратных рамках грамоты за подписью Разбойского – выходило, ещё и отличница. С другой стороны, в один из первых же дней своего пребывания в «Инвесткоме» Игорю пришлось услышать, как Чинара разговаривала по телефону. Кто-то в чём-то её, видимо, подвёл, и она очень долго, нудно и педантично выговаривала этому невидимому человеку. Так долго, нудно и ворчливо, по-стариковски, что Игорю даже удивительно стало, как этот невидимый человек терпит. Такой же разговор, скорее всего с кем-то другим, повторился и на следующий день. И потом ещё не раз происходило то же самое. Очарование восточной почти красавицы пропало. «Ворчунья и зануда», – сделал вывод Игорь и решил держаться от Чинары подальше. Она же со своей стороны с мужчинами на фирме практически не общалась. При такой демонстративной необщительности казалось не очень понятно, откуда у Чинары столько сделок и как она находит клиентов.
Милу, старинную подругу Ирины Шотаевны, Игорь знал с «Жилкомплекса». Там он с ней почти не общался, но однажды, встретив в метро, разговорился. Оказалось, что, помимо риэлторства, Мила работает администратором в театре. Близость к искусству вызвала у Игоря уважение и симпатию. Но потом отношение переменилось. Как-то в «Мегаполисе» Игорь хотел купить для клиентов комнату у Милы. Цена, однако, оказалась сильно завышена, но сколько Игорь ни убеждал, Мила упёрто стояла на своём, так что в конце концов он не на шутку обиделся. В другой раз – Игорь только пришёл в «Инвестком» – требовалось на кого-то выкупить неприватизированную квартиру и воспользоваться правом на приватизацию. Обычно в «Инвесткоме» за это платили тысячу долларов, но Мила для своей дочки потребовала с Полтавского две. Игорь возмутился и отказался. С тех пор он с ней почти не разговаривал.
Массовку в отделе составляла семья. Глава семьи Саша, бывший офицер, демобилизовавшись из армии, развёлся с женой, оставил ей квартиру в тмутаракани и сына и с одним чемоданом в преддефолтном девяносто седьмом прибыл в Москву. В новой московской жизни он удивительным образом преуспел – женился и обзавёлся квартирой. Рассказывали, что Саша некоторое время очень успешно работал с цыганами. И вообще семья, как вскоре узнал Игорь, постоянно кочевала – они то приходили в «Инвестком», то уходили на другую фирму, то пускались в свободное плаванье, то возвращались назад. Вначале Игорь предполагал, что семья состоит из Саши с его новой женой, которая выглядела значительно старше мужа, из отца этой новой жены и её дочки. Но вскоре выяснилось, что Игорь ошибался: молоденькая Светлана, которую Игорь принял за дочку супруги, оказалась Сашиной новой женой, предполагаемая жена Валентина – Сашиной старшей сестрой, а пожилой мужчина, принятый Игорем за Сашиного тестя, мужем сестры, известным переводчиком испаноязычной поэзии. Семья работала дружно: все они то надолго исчезали, то возвращались всем квартетом, и тогда отдел мгновенно превращался в табор – члены семьи одновременно шумели, смеялись, делали распечатки, встречались с клиентами, спорили с Ириной Шотаевной, подписывали договоры, звонили, ели бутерброды, кипятили чай, переводчик с потерянным видом сидел за столом и что-то невнятно шептал («сочиняет стихи», – с гордостью объясняла Валентина), а Саша в это самое время ходил к Разбойскому и одновременно шептался с подозрительными личностями на лестничной площадке. Как-то Игорь обнаружил, что к Саше приходил отсидевший своё Зелимхан. Игорь сделал вид, что не заметил старого знакомого, но вскоре он передумал, однако Зелимхана уже нигде не было.
