Среди тех, на кого в самые первые дни обратил внимание Игорь, была и Дина Марковна, тучная, с цианотичным лицом, едва ходившая из-за одышки, её мучил астматический бронхит. Дина Марковна вечно опаздывала, её машина ежедневно застревала в пробках; добравшись до работы, она с трудом поднималась на второй этаж к лифту – задыхалась и, хрипя, жаловалась на своё еврейское счастье. Игорь её жалел: Дине Марковне было лет пятьдесят, но ему казалось, что она не жилец и что ей осталось всего несколько месяцев.
Дина Марковна перешла в «Инвестком» с другой фирмы незадолго до Игоря и привела с собой кучу клиентов – почти каждую неделю она получала толстые пачки долларов, которые подолгу держала в полных, с глубокими складками руках с короткими, унизанными кольцами пальцами, – видно, боялась оставить свои доллары в сумке. Через несколько месяцев Дина Марковна исчезла. Игорь предположил: болеет или, не дай бог, умерла, но Волосевич сообщил, что она ушла из «Инвесткома» и занята ремонтом новой квартиры на Ленинском проспекте. Игорь случайно встретил её через пару лет. В отделе приватизации на Рязанском проспекте с ним поздоровалась крепкая, дорого одетая, вовсе не тучная женщина.
– Извините, я вас не узнаю, – смутился Игорь.
– Дина Марковна, – напомнила она, – мы с вами вместе трудились в «Инвесткоме». Передавайте привет Ирине Шотаевне. Очень хитроумная особа. Между нами, они с Разбойским – очень точная фамилия – обманули меня на насколько тысяч долларов.
– Обязательно передам, – пообещал Игорь. Он был поражён произошедшим с Диной Марковной чудесным преображением. – Про деньги тоже передать?
– Можете передать, они сами знают, особенно Тухес[85], – разрешила Дина Марковна.
Дела в «Инвесткоме» заладились у Игоря с первого дня. Едва он появился на фирме, как Барзани обратилась за помощью – не за просто так, конечно, – переоформить на Димона Берёзкина неприватизированную квартиру в Бутово. Димон её приватизирует и продаст, но по совсем другой цене. Как ни странно, до Игоря в отделе никто с неприватками не работал.
Вариант оказался шикарный. Два чёрных маклера, с виду сами глубокие выпивохи, скорее просто шпана, отыскали одинокого алкоголика. Тот был ещё почти мальчишка, но уже пропащий, готовый продать квартиру за копейки. От Игоря потребовалось только отнести документы в «Мосжилсервис», отдать знакомому инспектору, дать сто или двести долларов и договориться, чтобы пропащего не вызвали на комиссию. У Игоря к тому времени ещё оставались подставные дома, но посылать в Тульскую область было некого, а потому он предпочёл обратиться к бывшим конкурентам. Следовало только проследить, чтобы они не познакомились с Димоном. Димон, в свою очередь, бдительно охранял от Игоря своих маклеров-выпивох – они, видно, не в первый раз приносили бывшему музыканту многотысячедолларовые подарки. Хитроумный Димон, скорее всего, очень сильно им недоплачивал. Маклеры делали попытки подойти к Игорю, но Димон, не слишком церемонясь, все их попытки резко пресёк, а получив ордер, сразу же утащил обоих обмывать квартиру. Игоря он не позвал даже для проформы, но Полтавский остался очень доволен: Димонова компания его совсем не прельщала, зато кроме своих пятисот долларов он ещё пятьсот заработал от бывших конкурентов и ещё сто сэкономил на инспекторе.
Сделка с Димоном была мелкая, от Игоря не потребовалось сколько-нибудь значительных усилий – и, однако, сразу пошла слава…
Через несколько дней помощь потребовалась Малышеву…
Малышев – это был особый случай. Инженер из почтового ящика[86], компьютерщик, Малышев оказался на улице, как и тысячи других, ставших ненужными, людей. Стране больше не требовались изобретатели и учёные, страна перестала делать ракеты и самолёты, страна гнала на Запад нефть, газ и лес-кругляк. Малышев вынужденно решил податься в риэлторы. Увы, риэлтор из него получился неважный, он так и не овладел не слишком хитрыми премудростями ремесла, он был человек флегматичный и не очень общительный, сделок у него всегда было мало. Малышев сменил несколько мелких фирм, потом пришёл в «Инвестком», в Тургеневское отделение – всё мимо; наконец, попал к Барзани. С её помощью Валерий Александрович разработал свой метод и стал лучшим риэлтором в «Инвесткоме». Так рассказывала Барзани. В чём состояла её помощь – не поддержка, но именно помощь, Игорь так и не понял, хотя это было очень важно для него. Барзани, возможно, что-то утаивала, но скорее не всё понимала сама.
