…Сразу после того, как Игорь закрыл «Мегаполис-недвижимость» (решил не рисковать, важнее было сохранить заработанные деньги – в последний год фирму трясло как на американских горках, хорошие прибыли сменялись столь же большими убытками, люди потихоньку разбегались), он с остатками своих риэлторов подался в «Бест». Там, по слухам, был приличный генеральный. Но генеральный, Полторак, сидел на проспекте Мира, возле дворца спорта «Олимпийский», а Игоря направили на Фрунзенскую во Дворец молодёжи. Помещение было тесное – дорогая аренда, и разделено на множество мелких клетушек. В каждой клетушке стояли стол или два и сидели человек пять или шесть риэлторов. Игорю с его кадрами – сколько их будет, он не знал, люди сами решали, идти ли за ним, но рассчитывал человек на десять – выделили одну такую клетушку. Из-за дорогого паркета требовалось обязательно менять обувь; есть, даже пить чай, не разрешали, чтобы не развести тараканов. В середине дня Игорь ходил обедать в кафе, остальные риэлторы – свои и чужие – покорно голодали. Телефоны в отделении молчали, клиентов Игорь не встретил ни разу. Беременная заведующая собиралась в декретный отпуск, дела её интересовали мало. Игорь честно пытался, но не мог понять, на что живут и что делают в тесном офисе десятки людей и как они выдерживают с утра до вечера голод и ничегонеделание. Его собственная команда разбегалась с каждым днём, через неделю Игорь остался один.
Несколько лет спустя, случайно встретив офис-менеджера Викторию, Игорь узнал, что заведующая филиалом, хотя и была членом совета директоров, вернувшись из декретного отпуска, увела остатки людей и организовала новую фирму. Вообще, Полтораку постоянно не везло на помощников: он организовывал всё новые отделения, а заведующие уводили их у него из-под носа. В «Инвесткоме» такого не случалось. Боялись? Эти мысли, естественно, пришли к Игорю много позднее. Он подумал (не в первый уже раз), что в бизнесе накладно быть приличным и мягким человеком; ты не обманешь – обманут тебя. Он сам, вероятно, вынужден был закрыть свою фирму, потому что не был достаточно крут…
Но это много позже… Тогда же Игорь просто доложил заведующей, что у него не осталось людей. К удивлению Полтавского, она проявила полное безразличие.
– Вот и хорошо. Теперь набирайте новых.
Игорь не понял зачем. Лишь один раз за всё время на его дежурстве зазвонил телефон. Кто-то хотел оформить неприватизированную комнату. Игорь доложил управляющему (непонятно зачем, но, кроме заведующей, имелся ещё и управляющий).
– Сколько за это можно взять? – лениво спросил тот, зевая.
– Не больше тысячи долларов.
– Зачем мне головная боль из-за этой тысячи? Да и вам – из-за трёхсот долларов? – Игорь посчитал: с учётом накладных расходов получалось гораздо меньше, почти ничего. Неприватизированные комнаты не имело никакого смысла оформлять на чужой фирме. Ему стало печально. Недолгое время он ещё ходил на работу, испытывая смешанное чувство скуки, сонливости, печали и уплывающего зря времени. Запасясь терпением, несколько недель Игорь ожидал, что заявки поступят во время дежурства и что появятся новые сотрудники, но телефон молчал ещё упорнее, чем прежде, порой казалось, что он вообще не работает и что смена дежурных перед безмолвной трубкой – всего лишь ритуальная пантомима, как у Мавзолея. Через некоторое время Игорь обнаружил: в «Бесте» встречно ожидают, что он вот-вот достанет из рукава собственных клиентов, а может, сотрудников, но клиентов у него не было, иначе зачем бы ему «Бест»? Получалось, что он и руководство, та же дохаживающая последние дни заведующая, обманывали друг друга и одновременно испытывали взаимное разочарование. Заведующая как-то не сдержалась – упрекнула, что у него нет сделок. Это была последняя капля. Игорь ушёл по-английски.
Покинув «Бест», Полтавский всерьёз задумался, не оставить ли работу риэлтора. Перспектив он больше не видел.
Пытаться стать частным риэлтором не имело смысла – у него не было наработанной клиентуры. На «Мегаполис» клиентов приводили агенты, у них и оставались контакты, идти же на очередную фирму после «Беста» было тошно. Он не сомневался: не будет ничего хорошего. Риэлторов стало слишком много и с каждым годом становилось всё больше, так проявлялась скрытая безработица. Фирмы набирают людей в надежде, что те принесут им сделки. Бесплатные работники заменяют дорогую и неэффективную рекламу. Своеобразный сетевой маркетинг.
