него потрепанный, но он, по крайней мере, жив. Значит, последняя инъекция прошла
нормально. Не то чтобы я волновалась.
Он замечает меня почти сразу.
Взгляд Себастьяна настолько пронизывающий, что я невольно отвожу глаза в сторону.
Во мне просыпается дикое желание подойти к нему и сказать, что я ужасно скучала все то
время, что мы не виделись. Однако я упрямо стою на месте, пока внутри все
переворачивается верх дном. Странные искры летают по торжественной зале, но я знаю, что
только я могу видеть их, только я чувствую это напряжение. Он стоит далеко, а кажется, что в
сантиметре от меня. Поднимаю взгляд снова – Себастьян все еще смотрит. В его руках бокал
с шампанским, он едва заметно отпивает из него и не отрывает голодного взгляда ни на
мгновение. Изгибаю бровь в вопросительном жесте, а он нахально улыбается. Неужели он
думает, что я снова побегу за ним, как последняя идиотка? Только не после того, как он себя
вел. Мы расстались. И точка.
Передо мной снова возникает Данте. Черт, кажется, я отвлеклась. Его лицо недовольное, раздраженное. Глаза мутные, а губы сжаты.
- Что-то случилось? – вежливо интересуюсь я, хотя на самом деле уже мечтаю свалить
отсюда, лишь бы не видеть наглую физиономию Нойра. Бросаю мимолетные взгляды в его
сторону и вижу, как он начинает двигаться в нашем направлении. Ну уж нет, еще раз ты не
испортишь мне вечер. Не дожидаясь ответа Данте, хватаю его за руку и фактически тащу за
собой на танцевальную площадку. Там уже танцуют несколько пар. Он удивлен, но, кажется, приятно. Реакция Себастьяна заставляет меня улыбнуться про себя. Он сдвигает брови и
закатывает глаза. Злится. Ну и прекрасно.
- Ты сегодня другая, - говорит Данте, пока мы кружимся в танце. Его руки то и дело
норовят опуститься ниже моей талии. – Какая-то загадочная.
- Я? Вовсе нет. Просто захотелось потанцевать.
- Такая ты мне нравишься еще больше.
Данте кривит губы в улыбке. Он обнимает меня за талию, приближаясь, и я чувствую
резкий запах мяты и ликера. Принял лекарство для храбрости? Видимо, оно помогло ему, так
как в следующий момент одна рука Данте медленно скользит к моей пояснице, задевая при
этом изгиб бедра. Я пытаюсь внушить себе, что весь этот фарс лишь для того, чтобы позлить
Нойра. Хотя, возможно, и даже вполне вероятно, что ему попросту все равно, а его реакция
ничто иное, как обострившееся чувство собственничества.
- Знаешь, я хотела поговорить с тобой, - тяну я, слегка отстраняясь, чтобы заставить его
руки исчезнуть с моей талии и задницы. Никогда бы не подумала, что Данте Манчини такой
похотливый. Мне всегда казалось, что он скромный и довольно занудный. Он изображает
заинтересованность, но я чувствую на нем ауру раздражения. Ему явно хочется не танцев, и
уж тем более, не разговоров.
19
4
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
- Может, пойдем куда-то еще? – предлагает он. Господи, что за намеки? Я
откашливаюсь.
- Эм, нет. Давай здесь. Так давно не танцевала, - натянуто улыбаюсь я, - Ты говорил, что
слышал что-то об Инсолитусах. Не расскажешь? Мне жутко интересно.
Хихикаю, будто я самая настоящая глупая девица без мозгов, а Данте ведется. Позволяю
ему прижаться ближе, хотя у самой возникает почти ощутимый рвотный рефлекс. Не знаю, почему меня так от него воротит. Ведь он вполне симпатичный парень с изящными
манерами. Однако некоторых девушек, видимо, тянет на нечто совсем противоположное. В
частности, на наглых бесчувственных ублюдков.
- Ну, - протягивает Данте, кружа меня в танце, - Отец говорил, что у них в лаборатории
проводятся какие-то опыты. Черт его знает, если честно. Он не упоминал конкретно
Инсолитусов, но… - он наклоняется ближе, шепчет мне в ухо, - …я понял, что они
выкачивают из этих поганцев кровь. Чтобы использовать ее для чего-то.
- Для чего?
- Не знаю, но еще я слышал, как отец говорил с доктором Прайс, это его правая рука, -
он кривит губы, - Та еще стерва. Прикидывается милашкой, а на деле экспериментирует на
детях. В «Вифлееме» живет девочка, ей лет пять, не больше. И вроде как она тоже
Инсолитус. Так вот ее, кажется, тоже пускают в расход.
Меня передергивает. Боже, неужели моя мать способна участвовать в таком? Наверняка, она просто не в курсе, что Прайс держит там девочку. У меня возникает подозрение, что, как
и в случае с моей матерью и убитыми Инсолитусами, шефство надо всем этим ведет
президент.
- А ты много слышишь, - улыбаюсь я напоказ. Это льстит Данте. Он загорается аурой
тщеславия, и я снова спешу отстраниться. Ищу в толпе Реми. Нужно рассказать ей.
- Ну, пытаюсь быть в курсе событий, - надменно произносит парень, снова пытаясь
взять меня в руки, но я неловко мнусь и смеюсь.
- Ты молодец, - хлопая его по плечу, восклицаю я, - Слушай, я отойду ненадолго. Нужно
припудрить носик. А ты не скучай, принеси пока выпить.
Данте слащаво улыбается и, кивая, кланяется мне, а затем уходит к столу с напитками. Я
почти бегу в сторону выхода. Там ли Реми? Прохожу по коридору и собираюсь выйти на
воздух, но тут меня кто-то утягивает в одну из комнат. Я пытаюсь вырваться, но меня
буквально припечатывают к стене.
