истребить даже спустя долгое время. Сигаретный дым поднимается вверх, все выше, а затем
исчезает. И так десятки раз подряд. Я стою, не двигаясь, и наблюдаю за ним. Не могу
заставить себя шагнуть ближе. Что я ему скажу? Помоги нам, пожалуйста? Снова.
29
0
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
И почему только он может помочь? Будто на нем свет клином сошелся. Черт его побери.
- Ты долго будешь прожигать мою спину взглядом? – раздается его холодный ленивый
голос. Здесь так тихо, что, кажется, будто он сказал это прямо у меня над ухом. Я дергаюсь, чтобы сделать шаг вперед, но что-то мне мешает. Хочу сослаться на что-то
сверхъестественное, однако, это всего лишь моя глупость. И что такого, если я попрошу об
услуге? Мы ведь в одной команде. Все мы.
Для меня это огромное усилие, но я иду вперед. Сажусь рядом с ним, подогнув под себя
ноги. Меня передергивает от холода. Себастьян замечает это, зажимает сигарету зубами, а
после снимает с себя куртку и накидывает ее мне на плечи. Она теплая. Она пахнет им –
сигаретами и дорогим парфюмом. И откуда он только его берет?
Себастьян отворачивается и продолжает курить. Молча. Он делает вид, что ничего
необычного не происходит. А у меня внутри все переворачивается. Я не могу нормально
сидеть – сердце дико стучит, словно я пробежала марафон, а губы подрагивают. То ли от того, что я замерзла, то ли просто от нервов. Возможно, второе вернее. Смотрю на него. Себастьян
совершенно спокоен, не то, что в прошлый раз, когда мы говорили. Может, он устал бегать за
мной? Может, ему надоело?
Откашливаюсь и заправляю выбившиеся волосы за уши. Говорю:
- Нам нужна твоя помощь.
- Нам? – усмехается он скорее ядовито, чем доброжелательно. Старый Себастьян
вернулся. Он, наконец, поворачивает голову и смотрит на меня темными глазами. В них
больше нет той синевы. Они по-настоящему черны, как ночь. Но не так, как бывает, когда он
использует способность. – Или тебе?
- Нам, - автоматически фыркаю я, - Мне и Рэю. В одном деле нужна твоя помощь. Ты
поможешь?
Себастьян ухмыляется. Да, именно так. Никак иначе это назвать нельзя. Ухмылка
становится все шире и шире, до тех пор, пока не превращается в дьявольскую. Мне
вспоминаются времена нашего романа. Он ведь всегда был таким. Как я могла в него
влюбиться?
Он наклоняется, тушит сигарету о траву и смотрит мне прямо в глаза. Мы в опасной
близости друг от друга. Я гляжу, не отрываясь. Он не сломит меня. Обойдется, говнюк.
- Ты уже должна мне, помнишь?
- Я думала, все забыто.
- Серьезно? Разве я давал повод так думать?
- Ты поможешь или нет? – вздыхаю я. Себастьян двигается еще ближе, а затем замирает.
Я держусь изо всех сил. Не шевелюсь. Он проводит пальцами по моим волосам, но
поцеловать не пытается. Пару секунд спустя отстраняется и отрицательно качает головой, уже не глядя на меня.
- Нет.
29
1
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
- Нет?
- У тебя плохо со слухом?
Я – бомба замедленного действия. И скоро я взорвусь. Желваки под кожей начинают
приходить в движение. Руки чешутся от желания ударить его. Но я обещала Рэю. Поэтому
продолжаю быть идиоткой:
- Я прошу в последний раз, Себастьян. Мне действительно нужна помощь. Без тебя мы
не справимся с тем…делом. Это не только для Рэя. Это для меня.
Наверное, я непроходимая дура, если считаю, что эти жалкие слова убедят его.
Себастьян снова закуривает, и я непроизвольно закатываю глаза. И сколько можно выкурить
этой дряни за день?
Ветер становится сильнее, но я продолжаю сидеть на месте. Нойр молча сверлит
взглядом горизонт и полностью игнорирует меня. Он зол. Я чувствую это, когда начинаю
применять способность. Он очень злится, нервничает. Однако по лицу совершенно
невозможно этого распознать. И не удивительно, ведь Себастьян Нойр – величайший из
лжецов.
Он слегка перемещается, садится ровнее и поднимает голову к небу. За долю секунды
маска покидает его лицо, и передо мною настоящий Себастьян. Тот, которого знаю лишь я.
Он все еще невозможная сволочь, но в чертах его лица теперь чувствуются эмоции, которые
он так тщательно скрывал все это время. Боль и уязвимость. Он опускает голову и
разглядывает травинки на сухой земле. Кажется, из всех людей, когда-либо окружавших
Бастьяна, я единственная, кому позволялось видеть, что именно творится под маской
напускного безразличия.
- Ты разбила мне сердце, - шепчет он едва слышно. Я сижу близко, наши тела почти
соприкасаются. Боль в его голосе заставляет меня ощутить резкий укол в сердце. Но я молчу.
Жду следующих его слов. Себастьян бросает окурок с обрыва, протирает ладонями лицо, а
затем очень тяжело выдыхает, будто это доставляет ему неудобства. – Это было очень больно, Ксана. В тот день, когда ты ушла.
Бастьян поворачивает голову и смотрит на меня.
- Вернись ко мне, - говорит он внезапно, и я даже вздрагиваю от подобного заявления.
Моргаю, дыхание становится чаще, пульс ускоряется. Глаза Бастьяна немигающе смотрят в
мои, и возникает ощущение, что он использует свою силу, чтобы принудить меня не отрывать
