на разочарование. Наверное, это оно и есть. Во мне разочарованы все.
- Никто не пострадает. Девочка просто сделает свое дело. Я обещаю, что никто ее не
тронет, Алекс.
Я смотрю на брата. Он уверен в собственных словах, судя по тону его голоса.
- Реми изменилась, ты заметил? – спрашиваю я, подходя к брату ближе, - Она стала
жестокой. И бесчувственной. Я не могу довериться ей.
- Как и она не может довериться тебе из-за того, что ты сделала, - парирует Адриан, и
меня будто ударяют в солнечное сплетение. Причем, несколько раз подряд. Чувство вины
возвращается, а я только и делаю, что извиняюсь. Что еще я могу ей сказать? Ничего. Слова
ничего не решают в этой жизни. В конце концов, это ведь просто слова – звуки, доносящиеся
изо рта. Пустота. Сказать можно что угодно, но вот сделать…
Мало кто способен признать свою вину на деле. Никто не совершает искупительных
поступков. Остаются только слова, витающие в воздухе, в пространстве между людьми, которые не могут простить друг друга, как бы ни пытались.
Это наш с Реми случай. Что бы я ни сделала, она никогда не простит меня. Все в
точности, как она сказала тогда. В тот день, когда ее заточили в клетке. Она ясно дала мне
понять, что между нами все кончено. Ниточка, связывавшая нас, порвалась в клочья. И никто
не смог бы снова связать ее. Возможно, лишь смерть.
- Она тебя послала? – задаю я вопрос брату. Он улыбается, почти как раньше.
- Хотел тебя увидеть. Несмотря ни на что ты все еще моя сестра, - Адриан
разворачивается, чтобы покинуть комнату, - Соглашайся, и мы покончим с этой войной
вместе.
Он уходит, оставляя меня наедине со своими мыслями. Они бунтуют внутри моей
головы. Он уже второй, кто просит меня согласиться. Но как согласиться на такое? Я не могу
быть уверена, что сестра не тронет Шелли. К тому же девочка может погибнуть, когда будет
34
1
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
использовать свою силу. Сажусь на стул и обхватываю голову руками. Какое-то время в
голове застывает тишина, но затем снова приходят мысли.
Его псевдо смерть побудила меня сказать те слова, которые я хранила в себе долгие
десять лет. Я действительно люблю его? Да, безусловно. Но теперь все будет иначе. Если
подтвердятся слова Реми, нам никогда не быть вместе. И нужно будет как-то попытаться
забыть то, что между нами было.
Я вспоминаю, как обвиняла его в том, что якобы это он сдал нас, когда на группу напали
дроны. Теперь мне становится стыдно. Ведь весь этот кошмар случился по моей вине. Из-за
того, что я была слишком глупа, чтобы понять кое-что о своей безжалостной матери. Сейчас
до меня доходит – когда дроны открыли огонь, я уже оказалась под защитным куполом.
Только тогда они начали стрелять и убивать моих друзей.
Мне вдруг становится ужасно больно от того, с какой силой меня начинает поглощать
ненависть к ней. Возможно, Реми права в том, что ненавидит ее и хочет ей смерти. Она
причинила чудовищно много боли людям, в частности своим собственным детям. Она лгала
обо всем.
Не знаю, почему, но мои эмоции заглушаются невероятным опустошением. В душе
пусто – почти так же, как и у моей сестры. Наверное, я понимаю ее. Теперь я все понимаю.
Ужасная правда всегда выходит наружу. Мне больше не хочется заплакать. Мне хочется
покончить со всем этим.
Выхожу из комнаты и решительно иду по направлению к другому помещению, где
находится сейчас Реми. Когда я вхожу туда, то вижу, что шторы плотно задернуты, и свет
почти не поступает в комнату. Моя сестра сидит в кресле, отклонившись, и смотрит на огонь, горящий в электронном камине. Джеда не видно, как и Адриана. В другом конце комнаты я
замечаю мальчика. Он-то и перенес нас сюда. Телепортация – это весьма опасная
способность по меркам правительства. Почему же Реми до сих пор не убила малыша и не
забрала ее себе?
Неужели она сжалилась над ним?
- Ты передумала.
Реми не задает вопрос, она утверждает. Я мнусь на пороге, все еще глядя на мальчика, который теперь, в свою очередь, смотрит на меня большими глазами. Ремелин поднимается и
подходит к окну. Она стоит ко мне спиной, но я чувствую, что она ликует. Может, где-то в
глубине души, но все же.
- Пообещай мне кое-что, - произношу я, сглатывая ком, подкативший к горлу. Ремелин
поворачивает голову и смотрит на меня. В ее глазах снова отстраненность и вакуум. Но
теперь я знаю, что она чувствует. Я это видела. В тех мучительных видениях, которые она
показывала мне; в ее словах, когда она говорила о заточении, в правде о нашей матери и моем
рождении. Я понимала Реми, и какая-то часть меня хотела помочь ей, чтобы искупить вину
перед ней.
- Что же? – спрашивает она холодно. Ни один мускул на ее лице не дергается. Я глубоко
вздыхаю.
34
2
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
- Девочка не должна пострадать. Пообещай.
- И тогда ты согласишься?
Какое-то время молчу, глядя на нее. В моей сестре еще можно разглядеть ту
добродушную девочку, которой она когда-то была. То, как она смотрит на Джеда, хотя он
