должна. Каждый знает свою способность лучше других. В конце концов, когда-то они были
друзьями. Может быть, это и станет решающим фактором при поиске.
Моя сестра невозмутима. Если на лице Адриана есть какая-то доля неуверенности,
смятения, то с ней все иначе. Ремелин молча наблюдает за своим психом, лишь изредка
моргая. Я думаю: действительно ли она готова выполнить свои обещания? Или у нее на уме
что-то коварное? Может, я снова окажусь в дураках. Потому что слишком доверяю людям, когда делать этого никак не стоит. Доверие – штука сложная и совершенно непредсказуемая.
Можно доверять человеку, который тебе близок, и он тебя предаст, не задумываясь. А тот, кому и не думала доверять, может спасти жизнь. Странный мир, странные люди. И через
многие года, столетия, ничего не меняется.
Джедидайя дергается, и его глаза становятся совсем белыми, а затем принимают свой
родной цвет. Ремелин стоит возле него, придерживая за руку, словно он может упасть. Но
едва ли такой человек, как Джед Янг, падет. Его лицо хмурится. Через пару секунд он
приходит в норму. Смотрит на меня.
- Влюбленный птенчик в пути, - говорит он без тени улыбки. Вздыхаю, обнимая себя
руками, словно мерзну. На самом деле, на воздухе жарко, просто мое тело не хочет этого
ощущать. Оно ощущает только страх, который мокрыми, холодными щупальцами ползет по
моему позвоночнику, заставляя меня леденеть изнутри. Они действительно ушли меня
искать. А может, Себастьян пошел один? У него хватит смелости и безрассудства. Нет, он не
мог. Ему бы не позволили. Наверняка, они почувствовали, как колыхнулась земля, когда мы
исчезли. Наверняка, Рэй не дал ему пойти одному. Мое сердце вдруг начинает биться чаще: а
что с Зейном? С Китом? Выжили ли они? И тут же корю себя – я вспомнила про них лишь
сейчас. Глупая неблагодарная идиотка.
Краем глаза смотрю на сестру: она стоит и смотрит куда-то вдаль, будто ожидая чуда.
Или спасения. Но ей не нужно ни то, ни другое. Она ожидает выгоды. Жаждет получить то, что хочет. И, думаю, добьется своего, так или иначе. С ее терпением она вполне на такое
способна. Я бы ни за что не смогла бы так, как она. Так долго сидеть в камере, выдерживать
испытания, пытки, и не сойти с ума. Да, возможно, я и думала, что она сумасшедшая вначале, но теперь вижу – ее ум ясен и чист, как она и сказала. Возможно, мы обе прозрели только
сейчас, а возможно, она продумывала все это годами. Вздыхаю и перевожу взгляд на холмы.
Никого не видно. Наверное, Себастьян обдумывает план, как бы подкрасться к нам, как
убрать противников. Он не стал бы рисковать своей жизнью. Пусть и ради меня.
Но я оказываюсь не права.
Где-то через пятнадцать-двадцать минут на горизонте появляется одинокая фигура.
Фигура движется быстро, будто бежит. Я гляжу пристально, не отрываясь, а в душе словно
что-то разрывается. Себастьян Нойр, единственный мужчина, которого я когда-либо любила, возможно, мой родной брат. По щеке стекает слеза. Я прикрываю глаза и жду его
приближения.
Но он не один. За ним несколько человек – они подходят с разных сторон. Я вижу Рэя, Морта, Аманду с братом и еще пару ребят. Сердце разрывается на части: Зейна и Кита с ними
34
5
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
нет. А это может значить, что они мертвы. Себастьян бежит впереди всех, Рэй за ним, но
более спокойно. Он всегда спокоен.
Я хочу бежать навстречу Нойру, но не могу. Просто стою на месте, ноги как будто
вросли в землю. И все, что я могу чувствовать сейчас – это боль. Что ж, сестра
действительно добилась своего.
Она меня сломала.
(С)
Эти мысли заполняют мою голову, когда я поднимаюсь по склону, разглядывая
территорию пустынной местности. Ксана значит для меня намного больше, чем я когда-либо
буду значить для нее. Меня одолевает непреодолимое чувство, когда я думаю о ней. Но так
было не всегда – когда-то я считал ее всего лишь очередной девушкой в моей коллекции. Я
был ублюдком, наркоманом, редкостной тварью, а она любила меня, несмотря на все мои
грехи. Сейчас я осознаю, как был не прав. Сейчас, в эту самую секунду, я жалею, что
отпустил ее, жалею обо всем, что говорил ей, пока мы были вместе, и несколько часов назад.
Сердце бьется в непривычно сильном ритме, резко покалывает. Я заставлял ее страдать ни
единожды. Я ее предал. Хочется ударить себе по роже, чтобы дошло, наконец. Мое
присутствие в ее жизни только все испортило. И будь я на ее месте, никогда бы себя не
простил.
Пытаюсь отмахнуться от мыслей, чтобы сосредоточиться на деле, но это словно
заевшая пластинка, которая повторяется снова и снова, пока не затошнит. Рэй не связывался
со мной, значит, новостей нет. Да и едва ли они где-то поблизости. Как вообще найти тех, кто
испарился в воздухе? Они явно ушли не пешком. Так быстро им бы это не удалось. На мили
вокруг ни души. Нам встречаются дроны, которых я тут же ликвидирую, но ни одного
человека.
Мы проходим не так много, когда я чувствую легкие всполохи в своей голове.
Останавливаюсь и мну пальцами виски. Головной боли только и не хватает до полного
