движения краем глаза. У ее глаз нет зрачков, она смотрит пристально, не отрываясь, на купол
Акрополя. Она сможет разрушить его. На самом деле, я думаю, что Реми в одиночку
способна уничтожить всех гасителей, дронов и сам купол вместе с городом. Но Джед сказал
мне, что она не контролирует себя. Она может натворить глупостей.
- Делимся на группы, - командует Рэй, - Нам нужно защищать друг друга. Для начала
нужно ликвидировать дронов. Себастьян? Займешься?
Я перевожу взгляд на Нойра. Он не смотрит на меня, не смотрит ни на кого. Я ловлю
себя на мысли, что снова вижу в нем того Себастьяна из прошлого. Наследника. Плохого
человека. Ему наплевать на защиту ребят. На всех наплевать.
Его глаза становятся черными.
- Запросто, - отвечает он и идет вперед, не боясь, не колеблясь. Просто шагает
уверенными шагами, заставляя меня вздрагивать от каждого звука, шороха. Гасители могут
начать атаку прямо сейчас, и тогда он погибнет. Мне вспоминается тот момент, когда он
отключил дронов, напавших на нас по пути в долину Варт. Себастьян справился в мгновение
ока, словно это было для него необычайно просто. Хватит ли ему сил сейчас? Не сломлен ли
он?
Хотя, зачастую, именно разбитое сердце и поломанная душа придают нам смелости
совершать безумные и невероятные поступки.
37
3
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
Мы рассредоточиваемся: Рэй, Зейн, Матиас, Аманда и Адам идут вперед, как
обладатели самых полезных способностей для боя. Моя сестра и Джед держатся отдельно
ото всех, как и Адриан с Эшли. Они на нашей стороне, но, если что-то случится, станут
защищать только себя. Кит, Питер, Эллисон и Пенелопа вооружаются автоматами, а я
прикрываю их биополем, которое, увы, не такое сильное, как то, что покрывает Акрополь.
Моя сила произошла от матери. Именно она сейчас держит это сильное поле. И она
наверняка где-то там, следит за нами. Но чего она ждет? Почему не нападает первой?
Себастьян приподнимает руки, будто сдается. Я не вижу больше его глаз, только спину.
Он воздействует на первого дрона, подплывающего к нам ближе всего, слева. Я не знаю, как, и что он делает, но через несколько минут огромная машина падает на землю, поднимая
столпы пустынной пыли. В этот момент происходят сразу две вещи: гасители открывают
огонь, а Ремелин пускает струю красной волны прямо в купол. Она пролетает огромное
расстояние в доли секунды и бьет так громко и сильно, что земля начинает дрожать. Все
разбегаются в разные стороны: никто уже не составляет план нападения. Все происходит
само собой. Джед швыряет гасителей, разрывая их тела на части, как тряпичных кукол; Зейн
и Себастьян бегут вперед, крича что-то о том, чтобы один прикрывал другого. Я несусь
вперед быстро, задыхаясь. Не знаю, куда, не знаю, зачем. Я должна защищать их. Хотя бы
тех, кто не способен защитить себя сам, а именно ребят без способностей: Питера, Кита и
Эллисон. Но когда я гляжу по сторонам, то вижу, что одна из них уже лежит на земле, захлебываясь собственной кровью. Это Эллисон, и она пала первой.
Мое сердце дико бьется. Я снова образовываю купол, чтобы накрыть им Кита и Питера, которые сражаются в самом пекле. Мои глаза лихорадочно ищут Нойра, Ремелин, но ни
одного из них я не вижу. Вокруг кружит пыль, раздаются чьи-то крики, слышится вой сирен, издаваемых дронами, а затем вторая огромная машина падает на землю. Значит, Себастьян
еще жив.
Замечаю Рэя: он сражается в обличии Адамаса, но теперь не только рука, но и все тело
парня покрыто сталью. Он наносит один удар за другим, но гасители, с которыми он дерется, не умирают. Они отбрасывают его на расстояние, Рэй падает. Почему гасители владеют
телекинезом? Они ведь простые солдаты!
- Она сделала их Инсолитусами, - доносится до меня голос. Это Ремелин. Она возникает
из ниоткуда, и я понимаю, что она все это время была невидимой. Теперь ее руки краснеют, обдавая жаром и яростью. – Она сделала с ними то же, что с Себастьяном.
- Как нам убить их? – вопрошаю я, едва сдерживая порыв закричать от отчаяния.
Ремелин смотрит на меня всего секунду, а затем просто кивает и убегает вперед, в эпицентр
сражения. Теперь до меня доходит: мать убивала тех Инсолитусов не только для того, чтобы
вводить их клетки Ремелин. Она делала это для создания армии. Мои конечности немеют. Я
хочу упасть, но не могу, потому что моя защита, мое поле, это все, что есть у ребят. И
держать его долго я не смогу, если стану сомневаться в себе.
Все происходит, как в замедленной съемке: вокруг меня творится война, в которой
неизбежно погибают мои друзья. Я стою, крепко вжавшись ступнями в горящую землю,
выставив руки вперед и зажмурившись так сильно, что чувствую, как из носа начинает
вытекать струя палящей крови. Я не сдамся. Буду стоять до конца, даже если погибну.
Так или иначе, эта война скоро завершится. А в чью пользу, я знать не хочу.
37
4
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
Ноги начинают ходить ходуном, и я распахиваю глаза. Земля под нами разверзается в
стороны, делясь на несколько частей. Я вовремя перепрыгиваю с одного куска пустынного
