- Надо же, какие мы важные. И что же за проблемы у нашей маленькой принцессы? –
язвлю я, дергая ее на себя. Ксана толкает меня в грудь и буквально прибивает к стене. Гляжу
на нее сверху вниз.
- Слушай, Нойр, может, снова отправишься в свое любимое место и трахнешь пару
нимфеток? –говорит она с ядовитой улыбкой, которая тут же исчезает. Вскидываю брови.
- Может, и трахну. Но я спросил о другом – зачем ты вернула чертовы ключи, Ксана?
- Потому что я больше не вернусь.
Она выворачивается и достает из шкафа свою сумку. Она бывает у меня довольно часто, чтобы оставить здесь некоторые свои вещи. Стою на месте, глядя на нее. Ксана мечется по
комнате, разыскивая что-то, роясь в ящиках комода.
- Может, объяснишь, чего ты так взбесилась?
- Кети Стоунфайпфер передавала привет, - говорит она, - И ее сестричка тоже.
Выдыхаю, закатывая глаза. Так вот из-за чего весь сыр-бор. Ксана запихивает свое белье
в сумку, нервно поправляет волосы, которые выбиваются из хвоста. Подхожу к ней сзади и
обнимаю за талию, притягивая к себе. Ксана тут же отпихивает меня, разворачивается и
смотрит так дико, что даже мне становится не по себе.
- Не прикасайся.
- Имею право.
- Нет, не имеешь. Потерял несколько часов назад.
- Ты опять? – раздраженно парирую я, - Ну посидел я в клубе с девочками, и что с того?
Это ничего не значит. И у нас с тобой вроде как ни к чему не обязывающие отношения, верно?
Смотрю в голубые глаза Ксаны и понимаю, что сказал совсем не то, что она хотела бы
услышать. Как ни странно, она не кидается в меня тяжелыми предметами, как обычно у нас
бывает при ссорах. Она просто смотрит на меня и молчит, а затем вздыхает.
- Завтра у тебя последняя инъекция? – спрашивает она, чем слегка застает меня
врасплох. Я-то надеялся на шикарный скандал, а после – на еще более шикарное
примирение. Но Ксана просто терпеливо ждет ответа. Я откашливаюсь, вспоминая видения о
мертвом братце. Может, после последнего теста все изменится, и он перестанет мне
являться?
- Да, - отвечаю я, - Почему ты спрашиваешь?
Ксана проводит ладонями по лицу и отходит к окну. Не знаю, что на нее нашло, но она
кажется страшно загруженной. Не то чтобы меня это интересует, но ее настроение напрямую
связано с моим удовольствием.
- Я только что слышала, как моя мать планирует убийство девушки Адриана, потому что
та является Инсолитусом. И это не самое страшное. А знаешь, что я
18
3
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
невинных людей. Они такие же, как я. И они мертвы. Все, кого поймали. Ученые вроде моей
матери берут кровь у этих бедняг…и вкалывают ее тебе, судя по всему.
Не знаю, что сказать, а главное – как среагировать. Я знаю о том, что мне вкалывают
кровь Инсолитусов, но не знаю, что их после этого убивают. Меня это не огорчает, как Ксану.
Скорее, я ничего не ощущаю в данный момент. Ничего, кроме яростного желания поддаться
порыву, что ежесекундно возникает во мне с тех пор, как я принял дозу. Щелкающий звук в
глубине моего сознания не затихает. Это похоже на слабый сигнал переключателя. Словно
кто-то сидит в моей голове и всем там заведует.
Шумно выдыхаю.
- Ты ничего не скажешь? – доносится до меня тихий голос девушки, но я слышу его
словно через пленку. За ее спиной появляется Кристиан. Снова. Его горло в крови, во лбу
дырка, а одет он в форму солдата Акрополя. В таком виде его нашли, когда мятежники
пытали его и в итоге убили. Прикрываю глаза, зажмуриваюсь, лишь бы прогнать видение.
становится больно. Открываю глаза – мертвец исчезает. Ксана смотрит на меня
обеспокоенно.
- Эй, ты в порядке?
Хочу сказать ей, что нет, со мной все плохо, хуже, чем ты ожидала, но в итоге лишь
усмехаюсь и лениво пожимаю плечами. Я чертов ублюдок.
- Очевидно, они заслужили смерть, - тяну я, пытаясь дотронуться до ее оголенных плеч, но Ксана отталкивает меня с пораженным выражением на красивом личике. Мне становится
тошно, но я продолжаю тянуть ухмылку, будто кто-то заставляет меня это делать.
Невыразимым образом я
- Знаешь, я пыталась, - говорит она хриплым голосом, нервно улыбаясь, - Пыталась
воспринимать тебя, как сложного человека, у которого куча проблем с семьей, с собственным
эго, с обществом. Я прощала тебя, каждый раз, Себастьян. Но я устала. Видимо, ты просто
избалованный мальчик, который никогда не изменится.
- Ты ни черта не знаешь обо мне, - цежу я, заранее зная, что пожалею об этом. Ее губы
изгибаются в печальной улыбке, и меня как будто ударяют по голове. Почему я рычу на нее?
Проблема не в ней.
Ксана разворачивается, чтобы уйти, но на полпути останавливается и смотрит на меня
почти с жалостью. Ее глаза наполняются слезами, но она не плачет. Не позволяет себе
пустить слезу при мне. В этот момент мне хочется провалиться сквозь землю.
