— Это разве не одно и тоже? — спросил парень.
— Эй, вы двое! — вдруг окликнула детей зашедшая в столовую учительница. — А ну марш на уроки!
— Ладно, — пожала плечам Ева. — Зайдём к нему после школы и заставим всё рассказать.
— Замётано, — согласился Клоквелл.
Чувствую себя странно, снова надев костюм, как будто вернулся в прошлое, к старому, уже пройденному этапу, к тому же я уже привык к плащу, пока носил императорские мантии… да и маска мне теперь не особо нужна. Как-то так само собой получилось, что за время своей игры в диктатора я перестал скрывать лицо. Согласитесь, супергеройская маска как-то не смотрится с императорской мантией, и в целом вообще не идёт имиджу правителя. Уже потом до меня дошло, что таким образом я засветился перед всеми теми людьми, которых в последствии вернул на Землю. А после этого было бы как-то глупо снова пытаться прятать лицо.
Не то чтобы я полностью забил на супергеройскую тайну личности, но и трястись над ней, как раньше, не собираюсь. В конце концов, что отец, что Ева вообще не скрывали лиц с самого начала и их при этом так никто и не вычислил. Они говорили, что дело в психологии: мало кто способен увидеть в своём друге или знакомом супергероя, которого знает через телевизор, это просто два разных мира для большинства людей. До тех пор, пока твоя вторая личность не становится сколько-нибудь знаменитой, шанс того, что тебя раскроет ближайшее окружение не слишком высок. Даже такой фанат супергероев, как Уилл, не понял, что Омнимен — это мой отец, пока его не ткнули в этот факт носом.
Путь от съёмной квартиры с костюмами и заначкой наличности, полученной ещё от Машиноголового, в Вашингтоне до Тайваня занял у меня две минуты. И большую часть этого времени я потратил на то, чтобы выйти в космос, а затем вернуться обратно, в то время как на сам облёт половины земного шара ушло десять секунд. Так было проще, чем подвергать костюм и самого себя тепловому стрессу из-за трения об атмосферу.
Сам дракон оказался не слишком большим — метров девяносто от кончика хвоста до носа, а туловище при этом узкое, змееподобное — но вот разрушения, причинённые им городу, видно было из верхних слоёв атмосферы.
Помимо того, что сам дракон выдыхал пламя так словно у него в глотке сопло от химического двигателя — примерно на уровне таргариенских ящериц в «Играх Инцестников» — так ещё и здания, ранее подожжённые его дыханием, пылали словно огромные оплывшие бетоном факелы.
«А я тут не первый, — с удивлением отметил я, заметив уже хорошо знакомых мне спецагентов Стэдмана. — Наверное, он перебросил их телепортом ещё до того, как позвонить мне».
Брит и Бритни отчаянно сражались в развалинах крупного здания, возможно торгового центра, с парой незнакомых мне суперов. Уж настолько колоритных злодеев, по крайней мере одну из них, я бы непременно запомнил. Над Бритом издевалась старая женщина с длинными, но редкими седыми волосами, беспорядочно развевающимися на ветру. Одета боевая бабушка была в нагрудную кирасу — по ржавчине и следам от оружия на которой, вероятно, можно было изучать мировую историю — поверх китайского традиционного женского платья, разорванного от бедра и ниже. Кажется, это называется ципао. Сражалась бабулька при помощи боевого посоха выше неё самой ростом, а ещё несколько железяк были подвешены вокруг кирасы на ремнях. В целом она выглядела так, словно сражение застало её в самый разгар изысканного празднества лет, эдак, триста назад, и так она с тех пор и не переодевалась. При этом бабка успевала не только вытирать своим противником пол, но и каждый второй удар сопровождать уничижительными замечаниями и насмешками над противником.
Бритни же противостояла не в пример его союзнице нормально одетому — в коричневые костюм-тройку с галстуком — темнокожему мужчине с ярко красными глазами. И именно глаза, а точнее взгляд был его оружием. Причём не в пример известным мне по комиксам злодеям и героям с лазерным зрением, этот умел не только стрелять глазками, но и перенаправлять траекторию уже выпущенного луча. Насколько я понял, луч всегда следовал туда, куда в данный момент смотрел, предположительно, злодей, что делало уклонение от его атак задачей весьма нетривиальной. Впрочем, на его несчастье, даже прямое попадание его обжигающего взгляда не могло вывести из строя наёмницу правительства.
В целом, дела у неуязвимого дуэта шли не слишком хорошо. Ни один из них не мог, ни справиться со своим противником, ни помочь друг другу. Брит так и вовсе был пусть и неуязвимой, но всё же грушей для битья, а его сестра, хоть и пыталась время от времени атаковать сама, но красный росчерк лазера всегда настигал её на полпути, отбрасывая прочь.
И ни один из них не мог и подумать о том, чтобы прийти на помощь уже несколько пожёванному драконьими зубами Дональду и третьему, участвующему в сражении герою, о существовании которого я, признаться, совершенно забыл за последние месяцы.
