Для психиатра чрезвычайно важно было знать истинную картину заболевания: от этого напрямую зависит тактика лечения. Однако ещё важнее было заручиться доверием пациента, сделать его активным участником собственного выздоровления. Поэтому врач принял решение не форсировать события и не пытаться насильно «разговорить» пациента. На первом этапе главной задачей лечения было преодоление недоверия, которое испытывал Денис к врачу и к лечению, а также устранение основных симптомов, беспокоящих его — в первую очередь, страха. Успешное решение этой задачи дало бы возможность врачу завоевать доверие пациента, убедить его в том, что он может рассчитывать на помощь в решении более сложных проблем, сформировать откровенные и продуктивные отношения врача и пациента.
Случай Дениса представлялся достаточно сложным. Прежде всего, оставалось неясным, насколько глубоко шизофренический процесс поразил психику больного, каковы возможные пути развития заболевания, и вероятные осложнения. Для этого врачу крайне необходима как можно более достоверная информация о течении заболевания. В этом отношении при первичном осмотре сведения, предоставленные близкими больного, как правило, являются более ценными и информативными, чем рассказ самого пациента. Сам больной нередко диссимулирует основные признаки заболевания, кроме того, всё, произошедшее с ним видится ему через призму болезни. Наряду с исключительно важными и ценными для выбора тактики лечения сведениями, касающимися внутренних переживаний, динамики развития заболевания, особенностей течения, пациент нередко «вываливает» на психиатра тонны «словесного мусора», состоящего из выдумки, фантазий, а то и откровенной лжи. Поэтому к сведениям, которые сообщает сам больной, следует относиться с большой осторожностью, многократно проверяя и перепроверяя их (разумеется, так, чтобы не обидеть больного).
В данном случае информация, которую сообщила мать Дениса, подтверждала первоначальное предположение о наличии у пациента шизофренического процесса. Ценные для постановки правильного диагноза сведения сообщил и научный руководитель Дениса, профессор П.В., позвонивший на второй день после его госпитализации. Внезапное изменение привычного ритма жизни, явные странности в поведении, немотивированная подозрительность и агрессия наводили на мысль о бредовых идеях преследования.
Показательным было также нарастание признаков аутизма, апатии и безразличия к себе, игнорирование правил гигиены. Нередко именно такая внезапная неряшливость у ранее вполне внимательного и чистоплотного человека является первым признаком начинающейся шизофрении.
Из рассказа матери можно было предположить, что болезненный процесс у Дениса длится около года. Но рассказ научного руководителя, а также осторожные оговорки и туманные намёки пациента давали повод думать, что его заболевание «старше» как минимум на год. В любом случае для развития болезни представлялась весьма важной таинственная история с сокурсником Дениса. Мать не могла сообщить по этому поводу ничего конкретного, лишь уверенно заявив, что именно после этой истории Денис сильно изменился. Возможно, в жизни Дениса были и другие события, значимые для развития заболевания, о которых мать не знала. Но получить эти сведения можно было только у самого пациента.
Всё это нужно было психиатру не для удовлетворения праздного любопытства. В выработке стратегии и тактики лечения шизофрении не менее важным, чем медикаментозное лечение, является грамотное использование психотерапии и социальной адаптации. Болезнь вырывает человека из привычной среды, расстраивает его налаженные, годами создававшиеся контакты с людьми, заставляя замыкаться в коконе болезненных переживаний. Задача психиатра состоит не только в том, чтобы подавить проявления болезни и восстановить нормальное состояние психики, но и в том, чтобы подготовить пациента к возвращению в реальный мир. Устранение комплексов, преодоление травмирующих воспоминаний и болезненных переживаний — необходимая часть комплексного лечения шизофрении.
Психотерапия больных шизофренией — задача сложная и ответственная, методы её отличаются от методов, используемых, скажем, при лечении неврозов. Она требует высочайшей квалификации врача, знания тонкостей течения заболевания и обязательного учета особенностей личности пациента. Неосторожное вмешательство в психику больного способно спровоцировать обострение шизофренического процесса, свести на нет достигнутый результат лечения, и даже ухудшить течение заболевания.
