Но я думаю, что самым главным для меня в моем мире фантазий было то, что я не просто созерцал его. Я управлял им. Я был хозяином этого мира. Он подчинялся мне. Я подстраивал его под свои желания. То, что не нравилось мне в реальном мире, я мог изменить в мире фантазий. Наверно, именно это и привлекало меня. Постепенно мой виртуальный мир всё больше разрастался. И наступил момент, когда я понял, что в моем придуманном мире есть всё, что мне нужно. Он стал для меня более ценным, более важным и более нужным, чем настоящий мир. Мои фантазии давали мне всё то, чего я не имел в реальном мире — силу, уверенность, защиту...
В реальной жизни у меня не было друзей. И я выдумывал их. Они жили в моем придуманном мире. Помню, в этом мире у меня был друг по имени Игорь. Это был странный друг. Он был не человеком — в смысле, он не был похож на обычного ребёнка, скорее на какого-то пушистого зверька. Но я дружил с ним, как дружат обычные дети, и играл с ним, и мне было с ним интересно. Потом, спустя много лет, я понял, откуда он приходил. Он был оттуда. Он был один из них. Он просто принял наиболее понятную для четырехлетнего ребёнка форму. Это — одна из бесконечного множества форм, которые они могут принимать. Но об этом позже...
А ещё я очень любил читать. Я научился читать в три года, и с тех пор с книжкой не расстаюсь. Я читаю всё подряд. А в детстве чтение для меня было, наверно, ещё одним способом уйти от реальности. Я очень ярко представлял себе всё, что происходило в книгах, и сам как будто участвовал в этом...
Вот такое у меня было детство. Наверно, это не совсем нормально. Насколько я знаю, у других детей таких фантазий не бывает. Или бывают? Ну, вам, как психологу виднее. Но, сомневаюсь, что их фантазии имеют такой странный характер.
Откуда это взялось у меня? Я не знаю, что здесь от наследственности, а в чём виновато воспитание. В любом случае, мою семью — я имею в виду родителей — вряд ли можно считать нормальной.
Отец был очень мягким, нерешительным человеком. Он во всём уступал матери, соглашался с ней. Я думаю, он просто очень любил её. А она была полной противоположностью ему. Властная, решительная, очень агрессивная, я бы даже сказал, жестокая. Она работала учительницей химии в школе. Эту работу она ненавидела. Она часто говорила, что если бы не отец и не я, то она бы многого достигла в жизни. Помню, несколько раз она заявляла, что я «родился не вовремя». Она училась тогда на последнем курсе института, собиралась поступать в аспирантуру. Но тут родился я, и все её мечты пошли наперекосяк. Пелёнки, бессонные ночи, кормления... Я был слабым ребёнком, и до трёх лет постоянно болел. Она еле-еле смогла закончить институт, а об аспирантуре уже не могло быть и речи. Думаю, она так и не простила мне этого. Я постоянно чувствовал её раздражение, даже когда она пыталась его скрыть.
Отец моложе её на четыре года, он тоже учился в этом институте, но когда я родился, перевелся на вечернее отделение, и пошёл работать в «Химреактивы» грузчиком. Там он и остался после института, сначала лаборантом, потом заведующим складом. Насколько я помню, он ни разу не говорил о своей работе - нравится она ему, не нравится, доволен он, что так сложилась жизнь или нет — он никогда не касался этой темы. А мать, по-моему, это совершенно не интересовало. Я думаю, он вообще был ей безразличен. Она воспринимала его как ненужный довесок к зарплате и к тем вещам, которые он приносил в дом.
Жили мы, в общем, неплохо. В доме было всё необходимое - продукты, одежда, техника. Но матери всегда было мало. Сколько я себя помню, она всегда была чем-то недовольна. Типичная картина из моего детства: вечер, отец приходит с работы, и мать начинает его пилить. То не так, это не эдак... Между отцом и матерью никогда не было нормальных тёплых отношений, только скандалы, свары, конфликты. Правда, он тогда сильно пил. В общем, он пил и раньше. «Уходил в штопор», так он сам это называл. Но со временем его запои становились всё более глубокими и долгими. Смотреть на него, когда он выпьет, было забавно и трогательно. Он пытался скрыть опьянение, боялся матери. Но это всё, конечно, было бесполезно... Результат был всегда один - скандал. Причем её совершенно не интересовало — присутствую я при этом, или нет. Ей важно было высказаться... Обычно она говорила, что он испортил ей жизнь, что если бы не он, то она бы вышла замуж за приличного человека, и начинала перечислять всех, кто в своё время предлагал ей замужество, или ухаживал за ней. Смотреть на это было отвратительно...
Отец очень любил меня. Я помню, как он водил меня на речку, играл со мной в футбол, запускал бумажного змея. Вообще, у меня остались о нём только тёплые воспоминания...
Когда мне было семь лет, отец погиб. Потом я узнал, что в тот день мать выгнала его из дома. Он оказался за городом, на переезде, и попал под поезд. Он был сильно пьян. Тогда решили, что это был несчастный случай, но я уверен, что он покончил с собой. Просто ему больше ничего не оставалось.
