Честно говоря, я не могла уделять ему много времени. Работа, дом, хозяйство... Но я старалась с ним заниматься. Читать он научился в три года. Знаете, меня это очень выручало. Денис очень много читал. Самый лучший способ занять его — дать книгу. Мог читать сутками напролёт. Кроме того, к пяти годам мы с ним прошли всю программу первого класса. Денис свободно читал, писал, считал, знал умножение и деление, даже действия с дробями. Вообще его страсть к математике, к точным наукам проявлялась с раннего детства. Как-то, помню, мы с ним зашли в магазин, что-то купили, а продавщица никак не могла подсчитать, сколько она должна нам сдачи. И тут Денис — ему года четыре было, не больше — серьезно так заявляет: «Три шестьдесят четыре, неужели так сложно подсчитать?!» И это с таким возмущением, как, мол, такая большая тетя не может решить такую элементарную задачу?! Помню, мы так смеялись...
Ну а в общем, ничего особенного в его детстве не было. Ребенок как ребенок, может, более развитый, чем другие. Но то, что никаких намёков на психологические проблемы у него не было — это точно. Я это твердо знаю...»
Комментарий психиатра:
Прежде чем продолжить рассказ о судьбе Дениса, мы бы хотели остановиться на анализе данных, которые касаются его раннего детства и родительской семьи. Вопрос это чрезвычайно важный. Общеизвестно, что истоки многих психологических проблем лежат в детстве. Как справедливо пишет В. Леви: «Понять детство — означает понять человека». Раннее детство Дениса является прекрасной иллюстрацией этого тезиса.
Прежде всего обращает на себя внимание очевидная изолированность ребёнка от сверстников и детских коллективов. «Я всегда был в стороне» — эта фраза исчерпывающим образом описывает мироощущение и поведение шизоидных детей. Хотя Денис и сожалеет о том, что был недостаточно близок со своими ровесниками, это скорее сожаление взрослого человека об упущённых возможностях. Тот вакуум, который создался в межличностном общении, в период детства он с успехом заполнял мечтами и фантазиями.
Анализ фантазий пациента всегда представляет собой крайне сложную, хотя и исключительно важную задачу. Содержание фантазий может дать представление о глубинных, скрытых переживаниях, чувствах, мотивах, настолько важных для пациента, что нередко именно они являются решающим аргументом для определения диагноза, а значит, и последующего лечения. Кроме того, фантазии нередко носят травмирующий характер, и врач должен помочь пациенту справиться с ними. Однако следует помнить, что любая фантазия всегда несёт отпечаток реальности, и врачу важно разобраться, в каких отношениях выдуманный, фантастический мир находится с миром реальным.
Фантазии Дениса имеют отчётливый протестный оттенок. Для детей вообще характерно протестное фантазирование. Будучи лишены возможности на равных сопротивляться вызовам реального мира, они с лихвой компенсируют свою реальную слабость силой воображения. Вспомните, к примеру, блестящее описание фантазий Николеньки в романе Льва Толстого «Детство, отрочество, юность». Попавший в безвыходную ситуацию ребенок, полностью зависящий от чужой воли и не способный к реальному сопротивлению, карает своего обидчика в фантазиях. Однако в отличие от обычных детских фантазий, в построениях Дениса отчётливо проявляются черты патологии. Прежде всего, эти фантазии не дополняют, а заслоняют собой реальный мир. Они предпочтительнее реального мира, и свои силы, своё время ребенок тратит не на то, чтобы приспособиться к реальному миру, а на то, чтобы ещё глубже уйти в мир виртуальный, выдуманный. Нет ничего страшного в том, что ребенок придумывает себе друзей - хотя это, безусловно, сигнал для родителей о том, что он нуждается в большем выборе ровесников и обучению налаживанию контактов с ними. Но когда ребенок упорно отказывается от возможности обычного общения в пользу выдуманного, виртуального друга — это должно насторожить. Мы видим, однако, что мать Дениса не придает особого значения его одиночеству. Более того, она совершенно не в курсе переживаний сына и ничего не знает о его внутреннем мире. Конечно, определяющую роль в этом сыграли личностные особенности матери — женттти-
ны властной, холодной, жестокой, но для Дениса в общем-то безразлично, по какой причине он не получает нужного ему тёплого материнского внимания и любви. Он понимает лишь, что лишен чего-то важного, необходимого, что есть у других детей. И «в отместку» он погружается в мир болезненного фантазирования.
Мы увидим далее, что болезненный мир фантазий будет только разрастаться, обрастать деталями, становиться всё более и более реалистичным. Характер фантазий будет, разумеется, меняться с возрастом, но сама идея ухода от враждебного и неприветливого мира реальности в уютный и послушный мир фантазий останется неизменной.
