Мечник ничего не ответил. Норит, возможно, чувствовал себя неуверенно в обществе опытных воинов и не стал внедрять опробованные в конторе построения, использовав стандарт. Впрочем, в чем его вина? В настоящей битве армий ничего другого и не может быть, чтобы изменить положение нужно переобучить уйму народу, а это нереально. Но вот своих людей он обучил и не собирался бросать в пламя свои старания.
— Хорм, Кронтис, правый фланг. Нор, Элнир, левый. Линии выбирайте сами.
Ронин хотел узнать возможности присоединившихся к конторе наемников из вольных, а потому разделил по сторонам их и недавних рекрутов.
На этот раз подчиненные Крутиса решили напасть стенкой на стенку. Очевидно, они пробуют разные тактики, полагая, что при любом раскладе победа останется за ними. По правилам тренировочных сражений порядки противника не должны превышать ширину построения обороняющейся стороны, потому у нападающих образовалось целых три линии.
Первые ряды сшиблись сразу по всей длине. Послышались вскрики. Несмотря на затупленные концы деревянного оружия, боль оно причиняло немалую, тем более доспех открыт в чувствительном месте — подмышки. Кстати при таком попадании ты обязан прекратить всякое движение и упасть «замертво», так же как при ударе в голову, двойном ударе в кирасу и тройном по ногам. Эти условия должны выполняться неукоснительно, иначе с вами никто не будет проводить тренировки.
Ронин издал двойной пронзительный свист. Его ученики как один отступили на шаг назад, вторая линия заполнила бреши и вот уже восстановленная первая ощетинилась клинками и примкнула щиты. Третий и четвертый десяток вольных продолжили рубиться, с подобными командами они были не знакомы — просчет Норита. В сражениях рекрутов во внутреннем дворе этот прием знали все и противодействия ему уже давно были отработаны. Хотя эта тактика была неэффективна до тех пор, пока маневр не провели на наемниках, которые впервые видели идею Ронина в действии.
Большинство попросту растерялось, а те, кто решил, что противник отступает, и бросились вдогонку, тут же поплатились за свою ошибку, наткнувшись на вставший строй. На одном только отходе маневр не заканчивался, за первыми действиями следовало наступление. Противник не заполнил прорехи своего первого ряда в нужный момент, а теперь уже попросту не успевал. Левый фланг по линии атаки был в большинстве, и умело этим воспользовался. Весь строй, изгибаясь в центре и не отрываясь тем самым от увязших в драке вольных, начал теснить «врага». Вскоре наемники начали зажиматься в клещи между захватывающей их стеной учениками сержанта и третьим с четвертым десятком, вернее тем, что от них осталось. Неповоротливые латники противника уже больше мешали друг другу, нежели оказывали содействие. Их участь была предрешена.
Однако вскоре продвижение остановилось, в третьем и четвертом десятках вольных рубилось три человека спина к спине и как правильное построение прекратили свое существование. Оставив около тройки пять человек для отвлечения, капрал, управляющий правым флангом противника, направил теперь все усилия на поддержку остатков людей своего левого фланга.
Нор и Элнир увязли в драке, их подчиненные падали один за другим, не выдерживая натиск. Так удачно начавшаяся контратака натолкнулась на опыт и умелость закаленных в боях воинов. Вскоре все четыре десятка «погибли». Только теперь на поле брани лежало не в пример больше тел противника.
— Нор, ко мне!
Капрал тяжело дышал, но пребывал в бодром расположении духа и с глупой улыбкой на лице.
— Еще бы чуть-чуть…
— Десять минут отдых.
Улыбка померкла.
— Но… как же? Господин сержант, в доспехах очень трудно передвигаться и люди быстро…
— Ты предлагаешь выйти против латников без брони? — Изогнул бровь Ронин. — Очень смело с твоей стороны.
— Нет, я…
— Ну, раз нет, тогда не теряй время и иди, восстанавливайся.
— Слушаюсь. — Ответил онзаторможено.
Когда Норит сообщил новость о скором повторении боя, кто-то громко воскликнул:
— О боги! Как я «рад» возвращению сержанта…
Несмотря на упомянутую усталость на смех они силы отыскали.
От лагеря уже начали стягиваться зрители, все старались найти хоть какое-то развлечение, скрасить томительное ожидание скорого отправления на войну. За любое развлечение наемники вцеплялись зубами.
— Вы меня удивили, Ронин. — Крутис подошел к мечнику с двумя спутниками, которые до этого тоже участвовали в сшибке, как ни странно, однако их доспехи были абсолютно чистыми. — Как называется этот маневр? Мне не доводилось встречать его ранее.
— Можете сами дать ему название.
— Хм. Я бы назвал это капканом, но звучит довольно банально для такой интересной задумки. Вы сами ее автор?
— Я лишь соединил несколько тактических приемов…
— Если человек чрезмерно скромничает, то либо хочет похвалы, либо мнение собеседника ему не важно. Я надеюсь что первое. Это отличный прием и я, пожалуй, украду его у вас и введу в курс обучения.
— Ничего не имею против. Крутис, а господин Стен, по-моему, тоже согласился на участие, где он?
— Топает с зеваками. Я вообще-то хотел провести с вами еще одно сражение…
