— Юго-запад, мы из одного дивизиона. — Ответил более высокий наемник — Стен. Этот худой мужчина лет сорока имел на подбородке продолговатое светлое пятно похожее на ожог, но кожа была гладкой, без характерных для таких повреждений рубцов.
— Вы не против совместной тренировки отрядов сегодня в полдень? — Лейтенант как всегда понял Ронина правильно.
— Почему бы и нет… Встречаемся у холма.
Крутис подтвердил свое участие кивком.
— Отлично. Господин лейтенант, я здесь больше не нужен? — Спросил мечник.
— Можешь идти.
Он крепко пожал руку Ронина.
— Я теперь буду только в конторе, если что заходи…
— Не будет времени. — Мечник посмотрел в глаза лейтенанта и твердо произнес. — До встречи, Мариш.
В проходе мечник едва не столкнулся со Смиром. Он в сопровождении мага входил в шатер. Сержант обеспечения наградил Ронина кривой усмешкой, даже скорее оскалом и направился к лейтенанту. Выслушивать скулеж Смира по поводу выделения ему отряда не было никакого желания, и мечник вышел наружу.
Спешить некуда, пройдет часа два, прежде чем вольные вернутся с броней. Он присел на растяжку между вбитыми в землю клиньями для поддержки шатра.
Вокруг наемники выполняли указания — носились как угорелые. Наверняка их расшевелили слухи о приезде командования, а возможно просто идет подготовка к снятию со стоянки. Ронин вошел в транс и понизил свою слуховую чувствительность, все звуки отдалились, а вскоре и вовсе исчезли. Лагерь жил в прежнем ритме, но в чем-то все вокруг поменялось. Окружающий мир показался Ронину настолько суетным и бессмысленным, что можно было выть от тоски… или злости. Зачем все это, зачем одно государство нападает на другое, зачем погибают ни в чем не повинные люди, повинуясь чужой прихоти. Одни верят в высшее благо, ради которого идут в бой, других манит блеск золота, а что нужно ему, Ронину, Натану? Зачем ему нужна война в стране, которую он не может назвать ни родиной ни… В памяти вдруг всплыло лицо Лилианы, ее смеющиеся глаза и румянец на щеках, губы застыли в ироничной усмешке. Короткие волосы едва закрывали лоб, растрепанная прическа делала девушку похожей на малолетнего проказника. Тихий смех, словно шелест ручейка, ворвался в воображение столь мучительно ясно и выразительно. Вызвал в памяти эти звуки или придумал? Или действительно воспоминания о ручьях на горе Анталэна? Ведь Ронин никогда не слышал, чтобы Лилиана так искренне смеялась, а может, просто не замечал? Ему есть за что сражаться, вот за ту улыбку, за надежду когда-нибудь снова ее увидеть. Он не хотел, чтобы она осталась только в его памяти…
В сапог сержанта что-то врезалось, он тут же вернул себе слух.
— Ты меня вообще слышишь?!
— Что тебе нужно?
Мечник ощутил себя в опасности, и исходила она отнюдь не от Смира, так небрежно вырвавшего Ронина из задумчивости. Нет, будто в этот момент решалось, оставить ему жизнь или убить. Боковым зрением Ронин проследил за магом. Никогда еще мечник не чувствовал такой явственной угрозы со стороны другого человека, а волшебник именно ее и источал. Внешне он никак не выказывал своих чувств, только рука полировавшая ножны сейчас их крепко держит.
— Мне ничего не нужно, Змей, а вот тебе стоит приготовиться к трибуналу! Думаешь, и на этот раз тебе все с рук сойдет?
Все свое внимание Ронин сосредоточил на чародее, до него два метра и в случае нападения нужно успеть вынуть сабли из-под куртки. Он старался проверить свое тело, не наложено ли на него заклинание, однако вмешательства пока не было. «Надо как можно скорее зарядить медальон» — проскользнула мысль на задворках сознания.
— Я теперь позабочусь о твоей судьбе, будь уверен!
Гневные слова Смира были как комариный писк для мечника — назойливый и раздражающий звук не более.
— А пока можешь радоваться, однако мое время настанет, и тогда я посмеюсь тебе в лицо!
— Не сомневаюсь, Смир. Ты закончил?
— Почти, скоро закончу.
— Тогда иди и надоедай своим брюзжанием еще кому-нибудь.
Наверное, Смир был готов накинуться в этот момент на Ронина, но сдержался. Это было невероятное для него событие, обычно словесные перепалки между ними заканчивались дракой во внутреннем дворе конторы, которые этот наемник называл тренировочным боем.
Сейчас же Смир только пообещал:
— Скоро, Змей!
— Жду не дождусь…
Когда маг и мечник остались одни, насколько это вообще было возможно в переполненном людьми лагере, Ронин заставил себя приветливо улыбнуться волшебнику.
— Извините нас за это представление.
— С кем не бывает…
А вот голос выдал охватившее его напряжение.
— Я Ронин Кенрид. — Представился сержант, и чувство надвигающейся угрозы в момент исчезло.
— Я знаю. Человек, с которым Вы… не в ладах, упомянул это имя. Меня зовут Самир Харет.
— О! Вы хаманец?
— Отчасти. Родителей изгнали, и родился я уже в Республике. А Вы давно в наемниках?
