– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил он ее.
– Не мешай. – Дайна прикрыла глаза. – Смотри.
Мир вокруг обесцвечивался стремительно. Становился черно-белым, как на старых снимках. По голубым водам озера расползался, как выплеснутая смола, серый цвет. Небо побелело, и кристаллы на берегу чернели, как нарисованные. Артем потер глаза свободной рукой, и Дайна сердито шикнула:
– Я ничего с тобой не делаю. Ты сам это делаешь. Я – направляю. Смотри. Ты сам сказал: время дорого.
Он послушно смотрел. На небо, озеро, за горизонт, туда, где белое сливалось с серым, превращаясь в рябящую в глазах черту, над которой летела стая птиц – черные галочки на листе. Туда, где угадывался выступ скалы. В темный зев пещеры – почему-то он не мог смотреть на нее прямо, будто что-то отталкивало его взгляд. И на Гана…
– Не может быть, – прошептал Артем. – Как? – Алое сияние, маленькое, но непоколебимое, парило прямо перед Ганом, похожее на крохотного духа.
В тот же миг, что он заметил его, туманные образы заклубились над головой Дайны, привычно завязываясь в узор.
Он снова увидел ту женщину, теперь – пожилую, но сохранившую и насмешливость, и прямоту.
Женщина сидела над столом, одна, среди трав и бусин, глиняных плошек и оплывающих свечей. Она улыбалась, разглядывая алый камень, перекатывая на ладони… а потом быстро сунула его в комок глины и принялась споро лепить, придавать форму, вселять жизнь.
Затем он увидел Каю – с длинной косой, взволнованную, решительную.
«Что это?»
«На удачу».
Женщина снова была одна. Она улыбалась, а потом произнесла:
«Я сохранила и вернула ей твое. Тебя бы это посмешило, м?»
Ган откинулся на стуле, наблюдая, как туманная старуха тает в воздухе.
– Да ладно?
Дайна отняла у Артема руку, и в мир вернулись краски.
– Он был у нас все это время. Вот почему тогда, в городе Тени, Кая забрала камень… Помнишь, она сама не могла объяснить почему? Части тянулись друг к другу.
Ган коснулся волчка на шее:
– И что? Я не отдам его этим чучелам на скале. С какой стати? Я им не доверяю.
Артем беспомощно покосился на Дайну:
– Почему они его не видят?
Она пожала плечами:
– Не ищут? Или, может, ты не даешь им увидеть.
Мия-Литта скоро вернется. Думать нужно быстрее.
– Дай мне его… пожалуйста.
Он видел: Гану очень не хочется отдавать волчка. И все же, поколебавшись, он стащил его через голову, быстро скользнул по нему большим пальцем. В этом жесте было что-то такое, отчего Артем отвел взгляд.
Ган положил волчка на стол, наклонился, поднял с песка камень побольше и точным ударом разбил глиняную фигурку. Его лицо оставалось при этом бесстрастным, а Артем почувствовал, что ему до слез жаль эту фигурку, которую он так привык видеть у Каи на шее. Как будто слепленный Марфой волчок был живым.
Теперь он превратился в пыль – а посреди этой пыли мерцал крошечный алый камушек, размером не больше ногтя.
– Что ж, по крайней мере ты был прав, – заметил Ган. – Значит, что же, дело в нем? Что там видит твой божественный взор?
– Ничего, – честно ответил Артем. – Зато логика подсказывает, что, если мы сделаем так, как они говорят… поможем все здесь восстановить, убить, – он запнулся, – Сандра, вернуть богов… но весь камень целиком останется тут, а на нашей стороне ничего не останется…
– Наш миропорядок будет восстановлен, – сказала Дайна, и Ган подхватил:
– А вот наш – под вопросом.
Некоторое время они молчали. Артем особенно внимательно изучал выражение лица Дайны. Станет ли она помогать им? На чьей она стороне – есть ли теперь сторона, на которой ей хотелось бы быть?
Словно отвечая на его мысли, Дайна заговорила:
– Ты не можешь оставить его у себя. Стоит тебе отдать силу Аждая – они увидят его…
– Что же делать? – Ему послышалось звяканье цепи, и на лбу выступила испарина. – Есть хоть какое-то место, которое они не видят?
– А ты не помнишь?
– Пещера, – прошептал он.
– Ну да. Самое безопасное место для Гинна – там Провидица укрывает залог единения богов ото всех. Даже от них самих.
– Все это может быть подстроено, – резко сказал Ган. – Ты думаешь о том, чтобы отдать его ей, пока не… что? Как ты вернешь его обратно? И почему думаешь, что мы сможем…
– Ваше время вышло. – Провидица появилась у них за спиной, словно из ниоткуда. На этот раз тихий перезвон цепи был, увы, вполне реальным.
Она бросила взгляд на миску с красными ягодами.
– Вы совсем не поели. Напрасно. Стоит восстановить силы.
– Угу. – Артем сам не знал, что именно двигало им – сила Аждая, интуиция, отчаяние, – но он запустил руку, все еще сжимающую осколок Гина, глубоко в миску и разжал, а потом взял несколько ягод.
– Вкусные.
Камень остался там. Он поверил ей – возможно, зря. Боги ждали его на уступе, и у него не было никакого плана. Ган смотрел на него так, будто хотел убить.
Иными словами, все было очень плохо.
– Благодарю. – Мия-Литта, ни на миг не изменившись в лице, провела рукой над столом, и миски, включая ту самую, растаяли в воздухе.
– Ремистер, Тофф и Верфетуйя ждут вас, – мягко сказала она. – А заставлять их ждать людям не следует. – Артем почудился особый нажим в слове «людям».
