С реальностью Марина давно смирилась и научилась давить в себе недовольство от подобных отклонений. Это только на чертежах здание выглядит красиво и идеально, а во время реальной работы вылезает куча вот таких вот неурядиц и приходится принимать решения, которые хоть и функциональные, но ломают эстетический облик.
А еще Марина так же давно поняла, что только сам художник видит огрехи в собственной картине, поэтому научилась делать гордый вид и невозмутимо отвечать: «так изначально было задумано» и вот у них уже не четыре непонятно зачем торчащих колонны с шарами, а продуманный элемент дизайна. Так-то.
Максимиан полностью оправился от ран и вернулся к работе. Как оказалось того министра, что настаивал на участии заключенных в строительстве, шантажировали жизнью родных. Нейтана и Морада взяли с Крандо за компанию, чтобы не вызывать больших подозрений. До братьев хотели добраться еще когда они были под куполом, но защиту Макс поставил на совесть, поэтому Уно и решил пойти другим путем, через обмен. Шпиона после того, как все закончилось, даже искать не пришлось, он сам сдался. Им оказался дриад, что впервые принес ей записку в поместье и его так же, как и министра, шантажировали родными.
От должности их обоих отстранили, но в остальном никто не пострадал, а Марине больше не было нужды использовать четверку на стройке, поэтому все свое время они бросили на пошив одежды. Все заключенные что жили в бараках тоже успели восстановиться и под суровым, не терпящим возражений взглядом братьев тоже принимали в этом активное участие. Дети в приюте были в восторге не столько от новых вещей, сколько от пестрых одеял, сшитых из разноцветных треугольничков и мягких игрушек.
Джина и Эдна не знали, как их благодарить за такой роскошный подарок, а Марина, мысленно довольно потирая ручки, с невозмутимой улыбкой предложила им выступить на открытии исправительного дома. С какими-нибудь сценками, стихами, песнями. Девушки сначала похлопали глазами, а потом согласились. Им не сложно, а все заключенные увидят, что работали не зря. Все в плюсе.
Так что в день открытия Макс лишь по-доброму усмехался и качал головой, смотря как Марина расписывает градоправителю Селрона о столь выгодном соседстве. Были и другие высокопоставленные лица, приехавшие посмотреть на столь необычный проект и всех их Марина водила по мастерским, из которых заполненные были пока две, швейная и столярная, по почти пустой библиотеке, учебным классам и прочим помещениям. Под конец голос у нее сел, но она была довольна, глядя на задумчивые и одобрительные лица каких-то больших шишек из столицы.
Охраны во внутреннем дворе было больше, чем заключенных, которые сидели на скамейках перед быстро возведенной сценой, где сейчас разворачивалась сказка, напоминающая ей помесь Колобка и Репки, потому что репку нужно было не из земли вытягивать, а спасать от хитрой лисы всем семейством. Репка при этом почему-то была фиолетовая.
— А я слива лиловая, спелая, садовая, — не удержалась и пробормотала себе под нос Марина.
— Что? — тихо спросил Макс, стоящий рядом с ней.
Она лишь с улыбкой покачала головой, мол это я так, мысли вслух.
Максимиан старался проводить с ней как можно больше времени, всячески показывая в рамках местных приличий, что дама занята. То за талию или плечи приобнимет, то ручку просто так поцелует, на что Марина до сих пор краснела как девица и ничего не могла с собой поделать.
Наедине с ним она старалась вообще не оставаться, потому что рисковала быть зацелованной, а выдержка у нее и так уже трещала по швам. Единственное, что ее до сих пор сдерживало так это понимание, что ничего с ее статусом не решено, поэтому старалась даже их встречи ограничивать чтобы не сорваться, хотя с каждым разом это было все сложнее и сложнее.
Разве ж можно сбежать и спрятаться от инквизитора?
— Лира, — вежливо произнес подошедший к ней Нейтан. — Я бы хотел выразить вам свою благодарность за столь великолепную идею.
Нейтан хоть и был все еще заторможенным и печальным, но уже немного оттаял и хотя бы перестал напоминать механическую куклу, чему Марина была особенно рада.
Не успела она ему ответить, как к ним подбежала Фия с картонными ушами лисы на голове.
— Марина! — она обняла ее за талию и со счастливой улыбкой уже хотела что-то рассказать, как увидела Нейтана.
Глаза у девочки расширились от удивления и восторга:
— Ты такой красивый, — тихо сказала она и со всей детской непосредственностью, даром что почти подросток, отпустила Марину и вцепилась в Нейтана. — Самый красивый из всех, кого я видела.
Нейтан от такого напора ошалел, разведя руки в стороны и подняв брови, явно не зная куда себя деть и как реагировать. Фия вдруг поджала губы, нахмурилась, а потом серьезно выдала:
— Когда вырасту стану твоей женой!
Нейтан в ужасе расширил глаза и окаменел настолько сильно, что даже дышать перестал. Побледнел, а после начал синеть от недостатка воздуха. Конкретно его так пришибло.
