Марина недовольно зыркнула на Георга и Макса сидящих с невозмутимыми рожами. Вроде как ее иномирность является тайной? Или уже нет? Что-то слишком много народу в курсе о том, кто она на самом деле и это напрягало. Хотя, с другой стороны, это же жена Георга и тот наверняка рассказал ей все. Ох, лишь бы дальше не пошла новость. Анабель не выглядит светской болтушкой и сплетницей, и Марина надеялась, что это впечатление не обманчиво.
— Что конкретно вы хотели бы знать? — вежливо спросила она, мысленно представляя, как позже задаст Максимиану трепку.
— Все! — чуть ли не подскочила Анабель на стуле с восторгом смотря на нее. — Все, что вы захотите рассказать! Ваша идея исправительного дома для преступников оказалась новой для нас, но невозможно отрицать тот факт, что она может принести куда больше пользы, чем обычные тюрьмы. И это правда, что в вашем мире совершенно нет магии? Как же вы тогда живете?
— У нас своя магия, — улыбнулась Марина. — Мы называем ее наука и она позволила нам достичь куда большего прогресса чем достигнут в вашем с помощью магии, — потом опомнилась и добавила: — Я ни в коем случае не хочу сказать, что ваш мир более отсталый, просто он идет по другому пути развития.
— И какие же достижения по вашему мнению превосходят наш мир? — с улыбкой спросил Георг.
— Ну например здания высотой в восемьдесят, сто, сто двадцать и… — Марина заскрипели извилинами, чтобы вспомнить сколько там примерно этажей в Бурдж-Халифе, — даже в сто шестьдесят этажей. Скоростные поезда, которые движутся так быстро, что если встать рядом с путем их движения, то вас снесет воздушной волной, а сам поезд вы вряд ли даже успеете разглядеть. Поезда, что ходят по разветвленным тоннелям под городами. Огромные машины похожие на птиц, что перевозят грузы и пассажиров по воздуху, плывущие по морям корабли размером с город и корабли, которые могут опуститься на самое дно океана. Так же есть машины, которые способны долететь до ближайших к нам планет и уже давно ведутся разработки, которые позволят полететь к далеким звездам.
Марина с улыбкой наблюдала как трое взрослых смотрят на нее глазами, в которых сквозил детский восторг и восхищение. Она неосознанно сильнее выпрямилась от гордости за свой мир и это она еще не упомянула о радио, кино, телевидении, компьютерах, телефонах и интернете.
Ужин растянулся часа на два, и Марина с удовольствием отвечала на все вопросы и пыталась объяснить те или иные изобретения в силу своих знаний.
Вот, казалось бы, что сложного в том, чтобы объяснить, что такое кино? Рассказать про диски, флешки и цифровую информацию Марина бы при всем желании не смогла, поэтому решила объяснить, как это делалось до эпохи компьютера и телевидения. Кино — это спектакль записанный на пленку и который можно пересмотреть сколько угодно раз. Что такое пленка? Это серия фотографий, которую быстро просвечивают на специальной машине и от этого получается эффект движения. Что такое фотография? Это мгновенный портрет или пейзаж, который может создать специальный аппарат. Что за аппарат и как он работает? Эм-м-м…
Под конец у Марины даже голос сел, но пила она исключительно воду и сок, отказавшись от вина. Не хватало еще что-нибудь не то выболтать вроде огнестрельного оружия и водородных бомб.
После ужина они расположились на диванах, но мучить и пытать Марину вопросами они не перестали, правда сменили направленность разговора.
— Мне очень понравилась ваша идея самообеспечения Сильвана, — сказала Анабель. — Возможно у вас есть какие-нибудь еще мысли относительно улучшения других социальных сфер нашего мира. Например благотворительности?
И ресничками своими мило так хлоп-хлоп, что Марина сразу поняла, что именно этот вопрос и был целью данного ужина, а все что было до этого лишь любопытство и способ разболтать ее. Ну да ладно, ей не жалко к тому же благотворительность дело хорошее.
— А как сейчас с этим обстоят дела? — спросила Марина. — Мне будет гораздо проще что-то посоветовать если я буду знать, как у вас все происходит.
— Честно говоря дела с благотворительностью идут не очень, — печально сказала Анабель. — Есть несколько фондов и компаний, которые переводят деньги в ту или иную социальную службу, но все это носит спонтанный и стихийный характер и происходит крайне редко, а мы бы хотели, чтобы пожертвования делали куда чаще и большее количество народу, в том числе и богатые дома.
Значит пожертвования у них тут совершают, когда левая пятка зачешется и на суммы, которые не жалко. И то наверняка делают это только те, кто вроде братьев Крандо вышли из приюта и поднявшись в статусе и деньгах хотят хоть как-то помочь. А вот богема и местные аристократы вообще никак не причастны и толстые кошельки раскрывать не спешат, хотя именно от них можно вытянуть побольше.
