За вспышкой опустилась тьма.
Мир вокруг снова проявился, и я обнаружил, что уже наступила ночь. Площадку перед домом Нагао освещали тусклые жёлтые фонари, а самураи в тёмных кимоно выделялись из тени только светлыми лицами.
Я держал острие меча у горла Накамуры. Он подёргивался, сжимал рукоять, но не мог двигаться и лишь глядел мне в глаза. Без страха, только с яростью.
Одно движение, и мы свободны…
— Нет! — раздался позади голос Такеды.
Я обернулся. Сэнсэй уверенным шагом направился ко мне и остановился, взглянув на поверженного самурая.
Некоторое время они мерили друг друга взглядами. Я же косился в сторону Нагао и его прихвостней, но те не двигались с места и ждали. Всё-таки странная она — честь самураев. Похитить дочь своего врага можно, а по отношению к ним уже другие приколы.
С удивлением понял, что не чувствую угрозы, и только теперь заметил, что враги сняли свои магические покровы, а мечи держали в ножнах и даже не касались рукоятей.
Спор между Такедой и Накамурой. Изаму что-то сказал твёрдым голосом, а Хидзаши пытался возражать. Я уже убрал свой клинок от его горла, а оцепенение от молнии прошло, так что мой бывший противник не лежал на лопатках, а сидел, поджав под себя колени, и что-то рычал в ответ.
Пререкания долгими не были. Накамура поднялся, теперь яростно глянул на меня и показательно убрал меч в ножны. Я такой фигнёй не занимался. Когда уйдём в безопасное место, тогда и спрячу оружие.
— Идём, — кивнул Такеда.
Он переглянулся с Нагао и повернулся к нему спиной. Мы двинулись в сторону ворот под прикрытием Медведя — он тоже не разделял доверия к врагу, какое демонстрировал сэнсэй.
Но чего я не ожидал, так это что Накамура последует за нами.
— Ты куда это, полурослик? — Медведь направил на него прицел, злобно рыкнув.
Накамура остановился, взялся за рукоять, но Такеда жестом дал понять, что всё нормально.
— Он теперь с нами. С тобой, — добавил сэнсэй в мою сторону.
Со мной?
Это с какого ещё ляда⁈
━—━————༺༻————━—━
Мы собрались в доме Такеды, расселись вокруг стола. Изаму устроил церемонию чаепития с целью принять Хидзаши в нашу дружную компашку. Правда, вышло не очень здорово. В комнате повисло неловкое молчание.
Наверное, это было из-за ссадин на лице Азуми. Дочь сэнсэя владела магией лекаря и сумела убрать большую часть следов, оставленных тем проклятым япошкой, но кое-что осталось. И что-то подсказывало, она специально не стала их убирать.
Даже Медведь не вёл себя как обычно. Он, словно зверь, почуявший угрозу, следил за Накамурой и постоянно был настороже. Не верил мой лесной товарищ в такие резкие перемены даже после объяснения Изаму.
— Клан Накамура был нашим вассалом, — попивая чай, рассказывал он. — Во время вторжения русских войск погибли все мужчины клана, и Хидзаши остался один. Это сподвигло его переметнуться к Нагао, когда я выразил желание сотрудничать с новым сёгуном. Я знал, что Нагао выставил его на поединок, чтобы проверить верность.
Хидзаши с ненавистью взглянул на меня, словно это я лично перебил его родных. Но не скажу, что могу его винить. Наверное, я бы чувствовал то же самое.
— Кто это — сёгун? Вы так называете Державина? — спросила Алёна.
Девушка была недовольна, что мы подвергли себя такой опасности.
— Да, — кивнул Изаму. — Военный правитель. Сейчас в его руках куда больше власти, чем у императора.
— У императора вообще нет власти, — прошипел Хидзаши.
Но тут же осёкся, поймав недовольный взгляд Такеды.
— Накамура — гордый честный клан, однако моим вассалом он больше быть не может.
— И что вы предлагаете, сэнсэй? — насторожился я.
И тут произошло страшное.
Невероятное.
Немыслимое.
Изаму Такеда ухмыльнулся!
Не то чтобы он никогда не улыбался, но сейчас его ухмылка была ухмылкой плута, подготовившего что-то особо «весёлое».
— Он будет твоим вассалом Игорь-сан. Сильный клан должен иметь вассалов.
Я переглянулся с Хидзаши, затем с Медведем. Затем снова посмотрел на Хидзаши.
— Нет, спасибо. — И спокойно продолжил пить чай.
Сегодня выбрал зелёный, земляничный. Ядрёная штука, надо сказать…
— Игорь-сан! — недовольно воскликнул Изаму. — Ты отказываешься?
— Этот хрен меня ночью прирежет. Нафиг такое счастье!
Азуми немного смутилась, но суть уловила и перевела мои слова.
Я думал, рассердится Такеда, но с возмущённым выражением лица вскочил сам Хидзаши. Он с привычной уже экспрессивностью начал что-то кричать, брызжа слюной.
— Накамура-кун возмущён недоверием, — холодно перевела Азуми, словно его слова её нисколько не убедили. — Утверждает, что он человек чести, и никогда не стал бы…
— Хватит, — прервал я девушку. — С меня довольно этой брехни.
— Один раз предал — предаст снова, — рыкнул Медведь. — Таким веры нет.
Хидзаши молча глядел то на меня, то на Медведя, то на Изаму с Азуми, словно ища у них поддержки. Не найдя её, парень уже набрал воздуха в лёгкие, чтобы снова заголосить, но тут я твёрдым командным голосом приказал:
— Сядь!
Не знаю, понял ли, но посыл понял отлично. Заткнулся, стиснул зубы и медленно опустился обратно.
— Если ты не примешь его, Хидзаши придётся стать ронином. Самураем без господина. Он лишится защиты.
