— Что ты себе позволяешь? — прошипел Дэйчи по-русски.
Я даже удивился, услышав родную речь, хоть и порядком исковерканную.
— Перед тобой, самурай, стоит граф Российской империи и министр магоснабжения Японской губернии. Это не внутреннее дело кланов, а покушение на представителя власти. — Я отвернулся от Дэйчи и снова обратился к Сайго. — Вам повезло. Каждому из вас. То, что вы остались в живых, ничто иное как удача или шутка судьбы. Поэтому я не стану убивать вас прямо сейчас.
Братья обеспокоенно переглядывались — явно не понимали, что я говорю. А вот Такеда смог понять и взялся им переводить. Причём с ироничной улыбкой — мол, глава древнего рода толмачит юнцам из мелкой вассальной семьи.
Переводили-то им, но поняли и остальные. И зароптали. Кто-то даже снова схватился за меч.
Я выдержал небольшую паузу, чтобы первые эмоции утихли, а затем спокойным твёрдым голосом — тише прежнего, чтобы заставить всех слушать внимательнее — обратился к старшему из братьев:
— На вашем роду пятно позора, Изао Сайго. Твой отец пытался изнасиловать Азуми Такеда. За это я его и убил.
И замолчал.
Все замолчали, даже Дэйчи, набравший воздуха, чтобы возразить мне, осёкся. А в глазах братьев Сайго читался неприкрытый ужас.
Средний с яростью порывался что-то возразить, но Изао его остановил. Они переглянулись, и во взгляде братьев проступила обречённость. Похоже, они знали, на что был способен их отец.
Тишина длилась минуту, а затем все трое, не сговариваясь, пали ниц уже к моим ногам и хором воскликнули:
— Простите нас, господин! Мы готовы смыть позор кровью!
Однако Изао быстро очухался, прижал головы братьев к полу, а сам обратился ко мне, Дэйчи и Изаму одновременно:
— Прошу помилуйте моих братьев! Я готов совершить сеппуку, чтобы…
— Нет, — отрезал я. Снова громко и звонко. — В законе Российской империи нет такого наказания.
Изао дрожал, весь покрылся испариной. Под жуткой повязкой выступил кровавый пот, а единственный глаз покраснел и дёргался из стороны в сторону.
— Почему ты напал последним? — спросил я. — Отвечай честно, ложь тебя не спасёт.
Изао нервно сглотнул, задрожал. И только он хотел ответить, как средний брат выпалил:
— Это я виноват! Я не сдержался, не послушался его и напал. Позвольте мне принять наказание!
— Сакоку! — выпалил старший, мотнув головой и тут же сощурившись от боли.
— Нет, позвольте мне!.. — начал было младший, но его прервали оба старших брата:
— Аи, молчи!
Мне нелегко далось сдержать ухмылку.
— Молчите все трое, — вместо этого приказал я. — Вы проследуете с нами в поместье Такеды-сама. Там я решу, что с вами делать.
Дэйчи сгрёб пальцами одеяло, исподлобья процедил:
— Граф Разин, что вы себе позволяете…
Уже начал понимать, кто есть кто. Молодец.
— А с вами, Дэйчи-сан… — обратился я уже к нему, так как вопрос с Сайго был закрыт. — С вами мы обсудим более важный вопрос. Думаю, пора закончить вражду между домами Такеда и Нагао.
Дэйчи Нагао с силой сжимал кулаки и глядел на меня с лютой ненавистью. Я сейчас для него олицетворял все беды, постигшие Японию, как для Хидзаши выглядел Соколов в его военной форме, со сверкающей тамбовской физиономией.
Но это уже прогресс. Теперь я не просто гайдзин — иностранец, с которым необязательно считаться. С недавних пор эта земля и моя тоже. За мной власть империи и законы, защищающие аристократию. Конечно, непривычно козырять дворянским титулом, но у меня вроде неплохо получается. Уроки Соколова не прошли зря.
— Японская губерния волей Его Величества императора и решением Верховного Сената сохранила права и большинство территорий самурайских кланов. Мы с уважением относимся к японскому народу, как к народу чести и силы. Но не стоит думать, что всё останется как прежде.
Я сделал небольшую паузу, позволяя Такеде перевести мою речь, а Дэйчи переварить услышанное.
— Перемены коснутся всех, господин Нагао. Дом Такеда помог вам, и за вами долг. Вражда между домами прекратится с сегодняшнего дня. Вы заключите союз, такой же долговечный и крепкий, как прежнее соперничество.
— И почему же о таком говоришь мне ты, граф? — прорычал Дэйчи. — Это внутренние дела самураев!
— Они перестали таковыми быть, когда вы напали на меня и моих близких, — со сталью в голосе ответил я. — И когда вы связались с агентами наших врагов, чтобы ограбить военные склады.
Вот теперь наступила напряжённая тишина.
Самураи не двигались, но походили на сжатые пружины. Стоит только отпустить — и рванут с места. Дэйчи это понял. Также осознал, что стоит одному из них сорваться, как тут же начнётся бойня, в которой неизвестно кто одержит верх. Изаму Такеда всё ещё оставался сильнейшим воином Японии и представлял огромную угрозу. В прошлый раз им пришлось объединиться, чтобы потеснить Изаму. А теперь сильнейший из Нагао, Дэйчи, оказался беспомощен.
Поэтому он поступил крайне мудро:
— Оставьте нас.
Сначала никто не шевельнулся. Странно.
— Оставьте нас. Это приказ! — уже громче повторил он.
И самураи, оглядываясь друг на друга, медленно покинули помещение, пока в комнате не остались только я, Такеда и Нагао.
