Но тут по лестнице поднялся Кипа.
— Арсений Ларионович проснулся час назад, господин, — сообщил он. — Он на заднем дворе.
— Нифига себе, — удивился я. — Что он там делает?
— Тренируется.
Ответ заставил меня удивиться ещё сильнее. До сих пор Арсений не проявлял никакого интереса к тренировкам, а в мои обязанности обучать его ратному делу не входило, так что я не настаивал. Тем более сначала следовало закрепить успехи трудотерапии.
— Понял, спасибо, — кивнул я Кипе.
А сам отправился на улицу, посмотреть, чем он там занимается. И когда вышел на задний двор, увидел, что его превратили в тренировочный полигон.
Бат с Батаром боролись в загоне для лошадей, устроив там настоящую бойцовскую арену. Так кидались друг другом, что земля вот-вот задрожит. Но каждый раз вскакивали на ноги, будто пружинили на батуте, и тут же бросались обратно.
Хорошо, что я отказался спарринговать с ними. Тут даже самбо не поможет на чистой физухе вывезти.
А вот Арсений занимался в стороне, на поляне. Но как-то неуклюже что ли… Он весь вспотел, махал руками, выпуская дымящееся пламя, тяжело дышал и явно оставался недовольным собой. Кольцо ему вернули, всё же фамильная ценность. Но раньше оно скорее выполняло роль аксессуара.
Немного понаблюдал за ним. Но только немного, долго на это смотреть не нашлось сил.
— Эй, стоп! Ты так сам себя подпалишь!
Я подошёл к запыхавшемуся дворянчику, остановился напротив.
— Не мешай… — выдохнул он с трудом. — Мне нужно тренироваться!
— Это, конечно, замечательно, но ты так себе лоб расшибёшь.
— Чего?
— Неважно. Впустую силы тратишь. Зачем тебе это? Ты ведь никогда не интересовался боевой магией.
— Неважно! — огрызнулся Арсений. — Не отвлекай!
И вместо того, чтобы послушаться совета, он снова выставил руку, чтобы плюнуть огненным шаром. Однако что-то пошло не так, и вместо пламени у самой ладони произошёл взрыв. С гулким хлопком он отправил дворянчика в недолгий полёт, и тот рухнул на спину, пару раз кувыркнувшись.
У меня аж мурашки пробежали по телу, но не из-за страданий Арсения. Я просто вспомнил наше знакомство и понял, что всё могло закончиться куда хуже.
— Не, так не пойдёт, — пробормотал я.
Если этот крендель себя угробит, маршал Громов вряд ли обрадуется. Да и пользы от покалеченного работника никакой. А трудотерапия требует постоянства.
Поэтому я подошёл к Арсению, протянул руку и помог встать.
— Говори, что случилось.
— Отстань.
— Говори, бляха-муха! Я ж помочь хочу.
Арсений окинул меня сомневающимся взглядом. Но затем посмотрел на почерневшие руки и решил поделиться:
— Дядя… Он сказал, что лишит меня наследства, если я не покажу достойные навыки боевой магии.
— Прижали со всех сторон? — хмыкнул я.
Арсений надулся. Кажется, хотел что-то сказать, но передумал и отвернулся, готовясь снова вызвать огонь. Камень в его кольце замерцал, показывая, что снова что-то пошло не так. Я рванул вперёд, перехватил руку, прервал новую попытку себя угробить и, вздохнув поглубже, сказал:
— Предлагаю бартер. Сейчас кончаешь страдать хернёй, идёшь завтракать, немного приходишь в себя и идёшь помогать с проводкой в левое крыло. А взамен…
Я взглянул ему в глаза, снова пытаясь разгадать кашу в его голове. Мало времени прошло, чтобы это засранец кардинально переменился, но кое-что мне удалось исправить в дрянном характере князька. Особенно это проглядывалось, когда он, погружённый в работу, забывался и превращался в нормального человека. Волшебство какое-то. Но поцелуем любви тут вряд ли обойдётся.
— Взамен я попрошу графа Соколова тебе помочь. Знаешь ведь такого? Сильный огненный маг.
И вдруг глаза Арсения загорелись энтузиазмом.
— Соколов⁈ Александр Григорьевич⁈ — ахнул он.
— Он самый.
Арсений тут же засветился от счастья, оживился, даже позабыл о ссадинах и ожогах.
— Согласен! Хоть сейчас готов работать! Только поскорее бы…
— Нет. Завтрак, отдых, и только потом работа. У тебя час. Мне как раз надо подготовить всё для монтажа.
— Будет сделано! — воскликнул Арсений.
И помчался к особняку, только пятки сверкали.
— Интересно… — почесал я затылок. — И с чего такой щенячий восторг?
━─━────༺༻────━─━
Возле большой вырезанной из камня карты находились трое. Хиро Токугава закрывал своей тенью миниатюрные макеты Токио, Мацумото и Нагано. Рядом стоял Куроями Хаттори, а Хамелеон предпочёл держаться подальше и выбрал место с другой стороны. Он оказался открыть своё лицо, что заставляло японцев напрягаться.
Однако польза от этого чужака могла быть достаточно большой, а сейчас сёгунату понадобится любая помощь, чтобы достичь цели.
— С моей стороны всё готово, — заявил Хамелеон.
— Ты и правда можешь это сделать? — спросил Токугава.
— Уже сделал.
От этих слов пробрала дрожь. Слишком уж они навевали воспоминания о старой сказке, которую всё реже рассказывают детям их родители.
— Мои люди тоже готовы, — подтвердил Хаттори. — Уэсуги только ждут сигнала.
— Надеюсь, Хандан под контролем? Нельзя допустить, чтобы он ошибся снова.
