— А вот и он, — сказал я и направился к двери, сопровождаемый взглядами всех присутствующих, после чего театрально открыл дверь и воскликнул: — Встречайте! Его Светлость, граф Александр Григорьевич Соколов!
Тот быстро понял моё настроение, строевым шагом пересёк порог, вытянулся по стойке «смирно» и отсалютовал:
— Готов служить Отечеству! — а затем, чуть наклонившись ко мне, пробормотал, — кормить будут?
— Будут, — кивнул я, ухмыльнувшись.
И тогда он снова вытянулся и добавил:
— Только сначала надо поесть! А то я голодный! — и наконец-то принял обычный вид, убедившись, что произвёл достаточное впечатление. Все собравшиеся глядели на него со смесью удивления и непонимания на лицах. — Так-то в самолёте кормили какой-то дрянью. Я только выпил вина — для аппетита, так сказать. И он уже разыгрался не на шутку.
— Не волнуйся, дружище, — я наконец-то пожал ему руку, мы обнялись. — Тут внизу есть отличное место, и для меня там отдельный столик даже имеется.
— Не удивлён, — ухмыльнулся Соколов, а затем посмотрел на остальных. — Значит, вот они какие, да? Мои подопечные…
— Подопечные? — нахмурился Медведь, тоже пожав Соколову руку.
Однако они не были так близко знакомы, чтобы обниматься. Остальные тоже поздоровались с графом и внимательно слушали.
— Нам надо стать сильнее, — повторил я. — И в очень короткие сроки.
— А это, — добавил Соколов, — дело очень и очень трудное. Но весёлое!
Мужики переводили взгляды то на меня, то на Александра, и понемногу начинали понимать, что они попали. Серьёзно попали.
— Короче, — хищно осклабился я, — Соколов устроит вам суровые тренировки.
— Но будет трудно, — серьёзным голосом предупредил Соколов. — Очень трудно. И, возможно, опасно. Есть реальный шанс, что кто-то из вас покалечится или даже умрёт. Но нужного результата иным способом не добиться.
— Вы готовы? — спросил я. — У вас есть только один шанс отказаться. Потом такой возможности я вам не дам.
Мужики переглянулись, затем снова посмотрели на меня. И Бат с Батаром хором воскликнули:
— Когда начинаем?
━─━────༺༻────━─━
Великий князь стоял у окна. Широкий проём открывал вид на центр Варшавы, и даже позволял взглянуть на окраины, где располагался Старый город, который сейчас превратился в трущобы. Но это временно. Скоро Болеслав займётся им тоже. Только нужно сначала решить более насущные проблемы. Всё-таки негоже, чтобы история Польши — можно сказать, живой музей архитектурного достояния — пребывал в столь плачевном состоянии.
В комнату вошла Златана.
— Здравствуй, батюшка, — слегка поклонилась она.
— Да ладно тебе, дочка — махнул Болеслав, не оборачиваясь. — Церемониал оставь для официальных мероприятий.
Он был хмур и сосредоточен, но даже в таком состоянии в голосе звучала нежность и доброта. Дочку князь очень сильно любил. Наверное потому, что это была единственная дочь. Ну или потому, что она напоминала свою мать. Болеслав был рад, что внешность ей досталась именно от матери — вряд ли девочке подошло бы его грубое лицо и неказистое тело.
— О Матеуше до сих пор никаких слухов, — тихо сказала Златана. — Но мы продолжаем поиски.
— Хорошо, — вздохнул Болеслав.
Матеуш… Он тоже внешностью больше походил на свою мать. Но это не добавляло любви к нему. Если Златана характером частенько напоминала самого Болеслава, то в кого пошёл Матеуш, можно только гадать. Неужто в предках был кто-то такой же ничтожный идиот?
— Поиски продолжать, — кивнул Болеслав. — Мне нужен мой младший сын.
— Да, конечно, — ответила Златана. — Уверена, ты по нему очень скучаешь и беспокоишься за его жизнь.
Болеслав чуть поморщился и понадеялся, что дочь не увидела это через отражение в окне.
— Конечно, конечно, — он повернулся и улыбнулся ей. Даже сделал некоторую паузу, чтобы полюбоваться, затем спросил: — Как продвигается дело с Разиным?
Златана потупила взгляд:
— Не очень хорошо. Все мои уловки проходят мимо. Я всё пытаюсь его запутать, но он как будто предвидит мои действия. Где не надо — следует советам, а где надо — игнорирует.
— Не только шустрый, но ещё и умный, значит? — ухмыльнулся Болеслав. — Ты смогла понять, насколько он силён?
— Ещё нет, — помотала она головой. — Не предоставилось случая. Стефан видел только часть его силы, но об остальном у нас лишь слухи.
— Значит, его нужно устроить, — заключил Болеслав.
Он молча смотрел на дочь, пока та не поняла его мысль:
— Ах, да, конечно, отец! — Она снова чуть поклонилась. — Я… я всё устрою.
━─━────༺༻────━─━
— Игорь, ты уверен, что не хочешь присоединиться? — спросил Соколов.
— Боюсь, дружище, мне придётся думать над своим развитием самостоятельно.
— Ты всегда лучше соображал под угрозой смерти.
— Да… И потому мне следует научиться делать это в нормальном состоянии.
Мы прогуливались по улицам Варшавы, пока остальные готовились к отбытию на тренировочный полигон. Алёна шагала чуть впереди и немного по-детски радовалась открывающимся видам.
