Видя все эти мучения, я пришел к выводу о том, что без унификации и стандартизации, хотя бы самой примитивной, мы далеко не уедем. Надо было вводить систему шаблонов и калибров — как для проверки готовых деталей, так и для их изготовления.
Я сам сел и разработал несколько простейших калибров — по сути, металлические или деревянные бруски и кольца с точно выдержанными (насколько это было возможно) размерами для проверки диаметров осей, втулок, отверстий. Сделал шаблоны для разметки отверстий под болты, для проверки профиля зубьев у шестерен (которые Тимофей ковал для привода).
Заставил всех мастеров — и плотников, и кузнецов, и слесарей — пользоваться этими калибрами и шаблонами. Сначала ворчали, отмахивались — мол, «на глаз вернее будет». Пришлось проявить жесткость. Показал наглядно, как одна кривая деталь может запороть всю сборку. Заставил переделывать брак, сделанный «на глазок». Постепенно до них дошло. Поначалу работать по калибрам оказалось муторнее, но в итоге — быстрее и надежнее. Детали стали более взаимозаменяемыми, сборка пошла легче.
Федька с Иваном быстро освоились в своих новых ролях. Федька оказался неплохим организатором — гонял плотников, следил за поставкой деталей, вовремя сигнализировал мне о проблемах. Иван же проявил себя как дотошный и аккуратный слесарь — он лично проверял каждую ответственную деталь, добивался максимальной точности подгонки, придумывал какие-то свои хитрости для улучшения работы механизмов. Я видел, как они растут, из простых исполнителей превращаются в думающих мастеров, способных решать задачи самостоятельно. И это радовало больше всего.
К концу месяца, работая почти без сна и отдыха, мы все-таки одолели эту задачу. Два новых сверлильных станка (близнецы моего первенца), стояли в мастерской, готовые к работе. Мы тут же, не дожидаясь официальной приемки, установили на них стволы и запустили. Заскрипели ворота, заскрежетали сверла…
Машины работали! Может, чуть шумнее и грубее первой, но работали, сверлили ровные каналы.
Теперь на Охте было не одно, а целых три «чуда механизации», готовых сверлить пушки для армии и флота.
Я не забывал и про другую свою задумку — механический молот. Идея была проста: заменить тяжелый ручной труд молотобойца, который машет кувалдой у наковальни, на силу воды или пара (но пар — это пока фантастика). Огромный молот, поднимаемый кулачковым валом, вращаемым от трансмиссии, и падающий под собственным весом на наковальню — такая конструкция была известна в Европе, правда не слишком распространена. А для нашего завода, где приходилось ковать массивные детали для пушек, лафетов, станков, такой молот стал бы настоящим спасением.
Фундамент под него мы заложили еще при строительстве новой кузницы — с амортизирующей подушкой. Теперь пришло время собирать сам механизм. Эскизы я набросал давно. Главные части: тяжелая чугунная «баба» (сам молот), направляющие, по которым она ходит, подъемный механизм (кулачковый вал и рычаги) и привод.
Самую большую проблему представляла «баба». Отлить такую массивную чугунную болванку нужной формы и веса (килограмм на двести, не меньше) было непросто. Шульц за это дело взялся лично. Несколько попыток были неудачными — то раковины внутри, то трещины при остывании. Но в итоге он все-таки отлил добротную «бабу», без видимых дефектов.
Кулачковый вал — тоже задача не из легких. Его Тимофей ковал из лучшего железа, стараясь придать кулачкам нужную форму, чтобы молот поднимался плавно и падал резко. Потом слесаря долго обрабатывали вал напильниками, добиваясь гладкости и точности профиля кулачков. Направляющие для молота сделали из толстых дубовых брусьев, обитых изнутри железными полосами для износостойкости.
Сборка всего этого монстра заняла несколько дней. Установили «бабу» в направляющие, смонтировали подъемный вал с рычагами, подвели временный привод — пока от ручного ворота, так как водяное колесо еще не было готово.
И вот — пробный запуск. Я сам встал у ворота вместе с солдатами.
— Крути! Помалу!
Ворот заскрипел, кулачковый вал медленно повернулся. Один из кулачков подцепил рычаг, и тяжеленная чугунная «баба» медленно поползла вверх по направляющим. Дошла до верхней точки и с оглушительным грохотом рухнула вниз, ударив по подставной чушке на наковальне!
БА-БАХ!
Аж пол в кузнице содрогнулся. Потом следующий кулачок подхватил рычаг — и снова подъем, и снова удар!
БА-БАХ! БА-БАХ!
Кузнецы, собравшиеся поглазеть на невиданную машину, сначала отшатнулись от грохота, а потом застыли с открытыми ртами.
Молот работал! Сам! Без десятка молотобойцев, обливающихся потом! Тяжелая «баба» методично поднималась и опускалась, нанося удары чудовищной силы.
— Вот это… машина! — выдохнул Тимофей, глядя на своего механического «собрата». — Силища-то какая! Да она ж за день столько работы сделает, сколько мы артелью за седмицу не осилим!
— А хлеб-то наш она не отнимет, Петр Алексеич? — с опаской спросил кто-то из кузнецов помоложе. — Ежели она сама кует, то мы-то на что нужны будем?
