— Это же бессмысленно! — возмутился я. — Это омерзительно, жестоко, гадко!
— Черт побери! Не смотри, если тебе не нравится!
— Но ты не можешь так поступить! Здесь же дети!
— Ну и что? Им уже приходилось видеть, как травят медведя. И в любом случае, с какой стати ты будешь мне указывать, что делать, а чего не делать с моей собственностью?
— Тогда я куплю его у тебя! Сколько стоит медведь? — Я достал из кошелька несколько серебряных монет. — Ста гривен хватит?
Стефан оттолкнул мою руку, и деньги посыпались в снег. Никто из крестьян не осмелился поднять их.
— Он не продается, черт бы тебя побрал! Да и вообще, зачем тебе медведь? Сделаешь из него еще одного заколдованного зверя?
И в самом деле, если не брать во внимание эту чепуху о заколдованных животных, Стефан задал хороший вопрос. Что я мог сделать с медведем? Я не мог держать его у себя — он мог убежать и кого-нибудь убить. Я не мог его отпустить — это разъяренное животное наверняка кого-нибудь убьет.
К этому времени медведя привязали к столбу, и вокруг него собралась большая толпа. Натянув цепи, медведь стоял на задних лапах и отчаянно пытался вырваться.
Я ступил в круг.
— Кровавые развлечения жестоки и омерзительны! — крикнул я и взглянул на священника, надеясь найти у него поддержку, но тот лишь отвернулся. — Если вам наплевать на медведя, пожалейте хотя бы ваших собак!
— А для чего же еще нужны собаки? — насмешливо спросил Стефан. — Пан Конрад, ты так же смешон, как этот медведь!
У крестьян хватило ума молчать и не вмешиваться. Но они не расходились, желая увидеть, чем закончится эта история.
— Можешь смеяться сколько угодно, но я не позволю тебе издеваться над животным!
— Как же ты меня остановишь? — гадко усмехнулся Стефан.
Еще один хороший вопрос. Медведь прикован к столбу, его невозможно освободить, не приблизившись к нему, а медведь был взбешен. Единственное, что я мог сделать для бедного животного, — это позволить ему достойно умереть.
— Вот так! — сказал я, вынул меч и шагнул к медведю. Стоя на задних лапах, он был выше меня и, наверное, раза в три тяжелее. Медведь попытался достать меня.
Я увернулся и замахнулся на него мечом. Удар пришелся горизонтально, на сантиметр выше цепи.
Голова отлетела в сторону, фонтаном брызнула кровь, и внезапно освободившееся туловище покачнулось, чуть было не рухнув на меня. Я отпрыгнул в сторону, и оно задело мою ногу.
— Хорошо! — закричал я, стараясь не показывать нахлынувшую жалость. — Я хочу, чтобы тушу ободрали, а шкуру выдубили. А мясо пусть приготовят завтра на ужин.
Я повернулся уходить и убирал меч в ножны, и тут Стефан заорал:
— Ты, вонючий ублюдок! Ты, сукин сын! Ты, кровосмесительный…
— Хватит! — рявкнул Ламберт, подбегая к нам. — Вы, кажется, рыцари, а не дворовые шавки, схватившиеся из-за отбросов! Мы поговорим об этом наедине. Пойдемте со мной, оба.
— Да, господин, — сказал я, следуя за ним в замок и стараясь контролировать свои эмоции.
— Это еще не все, Конрад! — выкрикнул Стефан, но я не обернулся.
Что-то тяжелое ударило меня прямо в спину, сбив с ног. Я распластался на грязном снегу. Поднявшись, я увидел, что по ведущей в замок тропинке катится медвежья голова. Меня переполнила ярость.
Как только я повернулся к нему, Стефан ударил меня по лицу, и я чуть было не упал вновь.
Я был слишком зол, чтобы правильно драться, но, кажется, Стефан сам ничего не знал о рукопашной борьбе. Несколько секунд мы ожесточенно колотили друг друга, и я нанес больше ударов, чем получил.
Внезапно нас разделил меч. Это подошел Ламберт.
— Клянусь, если кто-то из вас еще раз ударит, то я ему этим мечом кишки выпущу, — прошипел граф. — Мои верные рыцари дерутся в грязи, на глазах у крестьян! А теперь быстро в замок, и на этот раз оба пойдете впереди меня.
В своих палатах Ламберт приказал нам сесть в противоположных углах комнаты, но сам был настолько разгневан, что не мог усидеть на месте.
— Пся крев! А еще называетесь рыцарями! Люди, которые должны оберегать мир, дерутся, как гнусные попрошайки! Вы оба позорите меня! Вот ты, пан Конрад! Я видел, как ты преднамеренно уничтожил собственность собрата по оружию. Я назначаю тебе штраф в двести гривен, а еще пятьдесят заплатить пану Стефану в качестве возмещения ущерба.
— Хорошо, господин.
— И это все, что ты можешь сказать? Почему же ты так низко поступил?
— Господин, он собирался мучить бедного зверя — приковать к столбу и натравить на него собак.
— Ну и что? Медведи убивают наших людей и скот. Мы имеем право отомстить! Тебе не нравятся наши развлечения? Я знаю, что ты не любишь наши праздники. Отлично! Ты можешь в это время спать, а по ночам нести караул перед каждым из них, начиная с сегодняшнего дня и до самой Пасхи.
Я простонал. До недавнего времени праздники — то один, то другой — здесь устраивались через каждые три дня. Стефан ухмыльнулся.
