– А вот и не выбросила! – возразила Нина. – Она мне сказала, что сохранила его в целях своей безопасности. Вдруг эта шизофреничка снова приедет её убивать? Она, между прочим, Таньке угрожала.
– Знаешь, – грустно сказал Алексей, – это хорошо, конечно, что дело закрыто, но на совести-то всё равно груз остался. А ты молодец, что всё узнала, сам бы я не смог никого об этом расспрашивать.
– Давай теперь о жизни поговорим, ладно? Ты как себя чувствуешь? – завершила тяжёлую тему Нина.
– Да нормально почти. Пора подумать о способах заработка, а то сижу на шее у родителей, сколько можно? У меня немного долларов есть, в бумажнике сохранились. В больнице врач мне при выписке бумажник отдал, я его отблагодарил, конечно. Надо ведь хоть какую-то одежду купить, из Штатов со спортивной сумкой прилетел. Останется совсем ерунда.
Но я ещё у вас тут плохо ориентируюсь, как и на что вообще люди живут… Может, несколько дней посижу ещё дома. Погуляю по городу, осмотрюсь, для начала на рынке грузить что-нибудь попробую…
– «У вас тут», – передразнила его Нина. – Не у вас, а у нас! Привыкай! Грузчиком работать идти после инфаркта, конечно, в самый раз. Я тебе сейчас расскажу последние добытые мной сведения, как устроился, например, известный тебе Витька Грачёв.
Так вот, после разгрома 1991 года наша контора всё же не умерла окончательно. Живучая оказалась. Эффективные менеджеры быстренько продали все площадки, кроме одной, где разместилась администрация, и там же на территории остались мастерские, намного больше бывшего нашего стенда.
А Витька не увольнялся, что-то оформлял из старых работ, в основном Марьяшкин диплом завершал. Платили копейки, но всё же каждый месяц что-то капало. Но потом уходить решил, и тут выяснилось, что заказы-то кое-какие на предприятие всё же приходят, только тупые менеджеры не знают, что с ними делать – ведь всех инженеров и науку всю они уже разогнали.
Витька оформил на своё имя организацию с двумя сотрудниками – он сам и Марьяшка, по-моему, какое-то «товарищество с ограниченной ответственностью». Назвался как-то красиво, типа ВИКМАР, и предложил руководству некоторые заказы ему отдавать. Договорился, и за небольшие деньги взял в аренду крохотное помещеньице в мастерских. И, ты представь, живёт его ТОО уже третий год!
Правда, кроме этих договоров с барского плеча он ещё за всякие дела хватается. Марьяна рассказывала, добыл он где-то партию телефонов, таких, знаешь, трубок с кнопками. Но они уже не новые были, грязные, частично ломаные. Так Марьяшка два дня в ванной сидела, отмывала, а он в мастерской чинил, и потом они сдали эти телефоны на рынок в киоск, очень даже выгодно. Это я на примере известных тебе людей рассказываю, как «у нас тут живут».
Но ты в нашу бывшую контору, конечно, не пойдёшь, это понятно. А вот, к примеру, в «Азимут» стоило бы заглянуть, там тоже не всё умерло. Из нескольких площадок всего одна осталась, и там знакомые тебе люди сохранились. Мы же с ними не один год совместные работы вели, там тебя хорошо помнят.
Я это знаю, потому что туда в своё время несколько человек из Витькиного отдела ушли, сейчас хотят к Витьке перебраться. Но он пока никого не берёт, денег его товарищество ещё слишком мало зарабатывает.
– Это мысль хорошая, конечно, но боюсь, не получится ничего, – засомневался Алексей. – Я от науки и техники далеко отошёл, всё больше по кранам и унитазам последнее время специализировался. Может, попробую в этой области что-то организовать. Но надо рынок изучить, что тут может из моего опыта пригодиться. Я пока ещё в себе сил таких не чувствую, физически не готов.
– Унитазы с кранами, конечно, прибыльнее могут оказаться. Но мне жалко, что твоя умная голова невостребованной останется, – решительно заявила Нина. – Знаешь, это правда, что для женщины самая сексуальная часть тела у мужчины – это его голова. С мозгами, естественно. Во всяком случае, для меня это так.
С мужем я когда-то разошлась по причине явного преобладания его физической фактуры над умственными способностями. Но, конечно, решай сам. Я просто пытаюсь познакомить тебя с окружающей нас на данный момент суровой российской действительностью.
– Нин, я немного обо всём этом подумать должен, – ответил Алексей. – Дай родители просили на дачу приехать и помочь им на участке. Я понимаю, что они меня просто отвлечь немного хотят и на воздухе заставить поработать. Да я и сам не против. Брат на выходные к ним поедет, меня возьмёт с собой. Так что я вернусь в город дня через три, тогда и поговорим, ладно?
Алексей вдруг испугался, что Нина подумает, будто он засомневался, стоит ли им быть вместе, и заторопился:
– Ты моё предложение помнишь? И помнишь, что ты мне ответила «да»? Назначаю свидание во вторник вечером, на выходе из метро, а то как-то неинтересно – встречаемся то в больнице, то у родителей. Никакой романтики. Придёшь?
