— Наша машина запомнила все, записанное на ваших лентах. Мы попросили ее, используя эту память, ответить на несколько вопросов.
— Спросите ее, как спасти Кольцо.
— Наши вопросы более конкретны. Эта машина может запоминать, сопоставлять и делать выводы, но она не способна думать. Для этого она слишком маломощна.
Женщина покачала головой.
— А что, если ответы будут неверны? — настаивал Спрятанный. — Мы уже не можем спастись бегством.
— Придумаем что-нибудь еще.
— Я уже размышлял об этом. Нужно будет выйти на полярную околосолнечную орбиту, чтобы уменьшить риск столкновения с обломками Кольца. Я введу «Иглу» в статическое поле, чтобы дождаться спасателей. Возможно, что спасение не придет, но безвременье лучше того, что нас ожидает.
Может, так все и выйдет, вдруг подумалось Луису. Вслух он сказал:
— Отлично. У нас еще пара лет, чтобы найти лучший выход.
— Меньше. Если…
— Заткнитесь, а?
Измученная библиотекарша опустилась на водяную постель. Искусственный мех кзина примялся под ее весом. Женщина на мгновение застыла, а затем осторожно легла на спину. Мех пошел волнами, и в конце концов она расслабилась, позволив этим движениям укачивать себя.
Каваресксенджаджок что-то протестующе буркнул сквозь сон и повернулся на бок.
Библиотекарша выглядела очень привлекательно, и Луис изо всех сил боролся с желанием лечь к ней под бочок.
— Как вы себя чувствуете?
— Уставшей и совершенно несчастной. Увижу ли я когда-нибудь свой дом? Если придет конец… то есть когда он придет… я бы хотела быть на крыше Библиотеки. Впрочем, цветы к тому времени погибнут, не так ли? Сгорят и замерзнут.
— Да. — Луис был тронут. Он и сам наверняка не увидит больше своего дома. — Я попытаюсь доставить вас обратно. А сейчас вам нужно поспать. И массаж не помешал бы…
— Нет.
Странно. Разве Харкабипаролин не принадлежала к Строителям Городов, народу, который правил Кольцом главным образом с помощью обольщения? Порой трудно помнить о том, что отдельные представители чужих рас отличны друг от друга в той же степени, что и люди.
— Служители Библиотеки, — сказал Луис, — похожи скорее на священников, чем на живых людей. Вас учат воздержанию?
— Пока мы работаем в Библиотеке — мы обязаны воздерживаться. Но я воздерживалась по своей воле. — Она приподнялась на локте и смотрела на него. — Нас учили, что все другие расы жаждут предаться РИШАТРА со Строителями Городов. Вы тоже?
Он подтвердил.
— Надеюсь, вы можете держать себя в руках?
Луис вздохнул.
— Разумеется! Мне уже тысяча фаланов, и я научился переключать внимание.
— Каким образом?
— Обычно я начинаю ухаживать за другой женщиной.
Харкабипаролин не улыбнулась.
— А если другой женщины нет?
— Ну… тогда упражнения до изнеможения или алкоголь до беспамятства. Еще можно уйти в космос на одноместном корабле. Или предаться другим развлечениям. Или заняться делом.
— Алкоголя у вас нет, — сказала женщина и была права. — Какому еще удовольствию вы можете предаться?
«Штепсель»! Один импульс «напряжения», и ему будет наплевать на все — даже если Харкабипаролин на его глазах превратится в болотную тину. И что его так «заело»? Он от нее не в восторге… ну, может, самую малость. Она свое дело сделала… Сможет он спасти Кольцо или нет, больше, чем уже помогла, она ему не поможет.
— В любом случае вам необходим массаж, — сказал он, уходя от ответа, обошел ее и коснулся кнопок управления водяной постелью. Харкабипаролин сперва удивленно уставилась на него, а потом совершенно расслабилась, ощутив вибрацию воды. Через несколько минут она уснула. Луис настроил аппарат на отключение через двадцать минут, затем принялся размышлять.
Если бы он не знал Халрлоприллалар уже год, то считал бы ее уродливой — с ее лысой головой, узкими губами и маленьким плоским носом. Но он прожил этот год…
У нее росли волосы там, где у Строителей Городов их не было. Может, в этом все дело? Или в ее запахе? А может, в каком-то особом знаке, не доступном пяти чувствам?
Человек, захватывающий звездолет, рискующий своей жизнью ради возможности спасти триллионы других людей и побеждающий наркотическую зависимость, вряд ли остановится перед такой малостью, как удовлетворение своего желания с прелестной квартиранткой. «Штепсель» позволил бы ему оценить ситуацию беспристрастно.
Вот так-то.
Луис подошел к передней стене.
— Спрятанный!
Кукольник рысью выбежал из-за стены.
— Поставьте для меня записи о Пак. Интервью и медицинские отчеты Джека Бреннана, изучение трупа чужака, вообще все, что есть. Попробуем поработать.
Луис By висел в воздухе в позе лотоса. Широкое одеяние парило вокруг него. На экране, неподвижно висевшем за пределами корпуса «Иглы», давно умерший человек читал лекцию о происхождении человечества.
— Защитники обладали удивительно малой свободой выбора, — говорил этот человек, — а кроме того, ими отчасти владели инстинкты. Если у Защитника Пак не было потомства, он, как правило, умирал — просто прекращал есть. Однако некоторые Защитники находили утешение в службе интересам всей расы, и это позволяло им жить дальше. Думаю, для меня это оказалось легче, чем для Физпока.
