Малюта удивленно вскинул глаза. Для себя он положил, как отрезал: тому быть. Не соединяет ли он сим браком Бельских с Шуйскими, не прекращает ли многолетнее соперничество? Борис сам то сколько раз говорил. Происходя из древнего боярского рода, отступник своих, хорошо знакомый с происками и желаниями знати, Малюта внутренне стремился подняться над управляемой им опричниной. Он бы увальня Василия Шуйского в жены Кате выбрал, но царь запретил старшим боярским сыновьям жениться, стремясь вымарать боковые ветви Рюриковичей. Сойдет и Дмитрий. Катю не спросили, да по ней видать: Дима люб. Годунов робко катнул шар с Григорием. В ответ Малюта бросил Борису в чашку коровий позвонок: «Обсоси! Там мозг». Кто такие Грязные?! Годунов прекрасно и без того понимал: как лезть бывшим псарям в вельможные родственники! Малюта же накинулся уже и на него. Не сделано ли снисхождение Годунову с Марией? Чета ли он дочери, Бельской? Теперь осмелел, вступаясь за Григория против Дмитрия? Пусти свинью за стол! Борис вздохнул, косясь на грызшихся под столом псов. Малюта подкидывал костей то им, то Годунову.
Из-за дверей подслушивавшая разговор Екатерина зарделась. Некоторое время ухаживавший за ней Григорий пригляднее ширококостного колом ходившего Дмитрия, но Годунов достаточно наговорил ей про его любовные проделки. Дмитрий будет вернее. Дочь первого борца со знатью, но самого еще из какой знати! тоже тянулась к Шуйскому . Хотелось быть боярыней, не дворянкой. Со страхом ожидала постановления отца. За ним первое слово. Батя не переменился, и Годунов поджал хвост. Ему выпала честь жениться на дочери палача! Избегая потерять обретенное Годунов грыз говяжий позвонок. Он прежде и подвигал Шуйских к Екатерине. Сначала Василия, тому царь не велел, да Екатерине был он не по нраву, потом – Дмитрия. Чего же ему меняться? Дело в пользу Григория Грязного оказалось неподвинутым.
Борис не жалел, что разговор с Григорием Лукьяновичем сложился подобным образом. Совесть его очистилась. Григорий теперь может кричать или молчать о связи Годунова с Марфой, это его забота. Борису пусть и была Марфа любезна, сблизиться с ней, волей или неволей, он бы не посмел. Плавной поступью, величавым изгибом шеи, поволокой бездонных глаз она могла являться в его мечтах, но не более. Григорий способен забыть родство, выдать племянника Матвея на расправу. Коли оскорбленный бесчестием Марфы Иоанн отринет ее, кто будет следующей претенденткой? Опять Борис подумал, что настаивать на малолетней сестре Ирине было бы чересчур прямым ходом там, где все криво.
Григорий же, не веря Годунову, шел к родне за поддержкой. Он добился косвенного одобрения главы рода Василия Григорьевича. Его брались поддержать и уцелевшие Басмановы, и иные чиновники. Многие узнали его ближе по совместным поездкам к Девлету, когда тот стоял в Коломенском. Грязные переговаривались и с Собакиными. Те приближались ко двору, и не было сомнений, что означает сия милость государева. Отец Марфы Василий и дядя ее Григорий уже готовились получить места окольничих, брат ее Каллист присматривал место кравчего вместо Федора Басманова. Ожидая скорого венчания с Марфой, было выправлено особое дозволение митрополита на третий брак государя, перед Собакиными заискивали. Им несли дорогие подарки деньгами, мехами, ценным оружием. Если уместно так сказать, за Марфу было протатарское лобби. Ее воцарение противоречило замыслам Бомелия, отстаивавшего европейские интересы. Осилила бы своевольная Марфа нашептать царю отворот от борьбы с ханом - нет, но умные головы предполагали, что неминуемо замирится Иоанн с Девлетом, купит безопасность южных пределов ежегодными
