После беглого осмотра лекари направили раненого в больничную палату. Бомелий незаметно обшарил Матвея, нет ли бумаг подозрительных, и того самого – Магнусова. Бомелий догадывался, что письмо от беды подделали. Счет разоблачению Грязных с Годуновым шел уже на часы. Надо подгадать расположение Иоанна. Уж больно нрав его переменчив. Приехав в Слободу, все молится да поклоны кладет. Не до дел ему государственных. А то запрется ночью с английским лекарем и астрологом - Лензеем и проверяет, гадая на костях, на картах, выкладки Бомелия, когда война, когда мир, чего Московию ждет, и точно ли пять лет жить осталось. Доверие Иоанна к Лензею чрезвычайно возросло. Единственно от него принимал лекарства, пытался соблюдать назначенную им диету, заставлял Арнольфа еду свою пробовать. Предсказанная скорая смерть утверждала царя в мыслях о тщетности правления. Раз дни сочтены, что ему до письма Магнуса, до обстоятельств Ливонских? Только интриги опричников, раздраженных прилепившимся к царевичам Годуновым и ведшим собственную игру, придавали тому письму значение.
Пока Грязные и Географус ездили проверять южные заставы, Борис не сидел сложа руки. Он думал, как защитить Суздаль и города иже с ним. В голове его родилась безумная комбинация. Частью плана было уговорить царя отправить в женский монастырь своих отборных невест для прохождения монашеского искуса. Борису повезло. Из-за дурного предсказания сделавшийся еще более религиозным Иоанн не мог не согласиться, что духовные качества будущей супруги нуждаются в основательной испытании. Повитухи проверят избранницу на достоинства телесные, еще прежде игуменьи должны определить душой красивейшую. После склонения царя к удобному решению, Годунов действовал через царевича Ивана, оставалось назвать достойный монастырь. Почему бы не уважаемый и славимый благочестием Покровский в Суздале? Опять же недалеко от Слободы, по одной дороге. Быстро прискакать с проверкой всегда возможно, строго ли постятся избранницы, не скучают ли на службах, смиренно ли выполняют назначенные
Спеша избавиться от присутствия в Слободе Грязных и Географуса, способных разоблачить его под пытками ли, подкупом, Годунов выхлопотал им через Ивана задание охранять царских невест по дороге из Москвы в Суздаль. Яков и Географус были, едва испив квасу, повернуты в столицу. Раненый Матвей остался в Александровых стенах.
Качаясь в седлах, Яков и Географус рассуждали, отчего Годунов столь бегло и коротко спросил, как обстоят дела за Берегом, чего слышно о крымчаках. Получалось, Матвей зазря ранен. Выступало, как день: кроме заботы на время сховать их после сомнительной истории с показом царю Ефросиньи в образе Анастасии, Борис ничего не желал. Но есть и надежнее средство от человечков избавиться. При предположении о нем сердца молодых людей холодели.
Яков и Географус едва отъехали от Слободы, как заметили нагонявших их всадников. Подождали. То были Годунов и Шуйский с полутора десятком опричников. Борис и Василий должны были следить за перевозом невест. Униженный опричной верхушкой, провидя над собой занесенное топорище, Годунов убирался подальше из осиного опричного улея. Опасность столько раз грозила ему, а каждый день был до того отравлен интригою или наветом, на кои приходилось отвечать стрелой лести или стрекалом злого шептания, что удивительно, как он держался.
Суеверный царь приказал поместить невест в закрытые повозки и так везти, скрывая от дурного глаза. Девицы, вопреки наложенной епитимье, тащили за собой в монастырь вороха платьев, накидок и платков, серьги, изящные нательные крестики на золотых и серебряных цепочках, иконки, обереги, браслеты. Собирались они очаровывать царя и в обители.
Подавив уколы самолюбия, Годунов время сборов в Москве посвятил объезду боярских домов. Требовал выставлять новых невест и везде убеждался в обиде и ненависти на государя. За опричнину бояре втуне проклинали Иоанна и не давали дочерей. Ищущие прибытка или переломившие обиду родители привезли девок во двор Опричного дворца далеко пополудни. Наряженных и напомаженных провинциалок вывели из гостиниц. Прислуга холопская и просочившиеся за дворцовые стены ротозеи могли наблюдать, как, подобрав сарафанов подолы, выставляя изящные ножки в сафьяновом полусапожках, пересаживаются из домашних возков в государевы отборные чаровницы, большинство - тринадцатилетний первоцвет. Косые взгляды бросают родители на соперниц детей и их производителей. Куда вам? Наша краше. Посовестились бы. Времена грубые, не стеснялись в выражениях. Плевались, шикали, свистали. Со свиным рылом в калачный ряд!
Из-за долгих сборов первая ночевка была в Сретенском монастыре. Недалече отъехали девушки, и тут же передрались из-за келий. Каждая желала попросторней и с окном во двор, не на дорогу шумную.
