К счастью, примерно в это же время, Роберт Тарентский также серьезно заболел, и Иоанна смогла разрешить кризис, передав Марии три города и замок, тем самым удовлетворив Филиппа, и политически отколов его от его больного брата. Хотя угроза войны была устранена, константинопольский император продолжал вмешиваться в управление государством. "Он уже четыре раза выступал на заседания Совета, — писал архиепископ Неаполя епископу Авиньона 3 сентября, — особенно когда встал вопрос об отмене пожалований, неразумно сделанных королевой, ибо она очень бедна и не имеет средств, чтобы выплатить долг [Церкви]. [Роберт] осложняет все настолько, что дела остаются почти безнадежными, и все люди считают, что если бы советы графа Нолы [другого советника Иоанны] были соблюдены в сборе и сбережении средств и в некоторых других вопросах, денег у королевы было бы гораздо больше"[267].
Плохое здоровье Хайме Майоркского было лишь одной из составляющих гораздо более серьезной проблемы, с которой столкнулась Иоанна. С самого начала их супружества королева обнаружила, что ее новый муж психически неуравновешен и склонен к приступам агрессии. Хотя Хайме подписал брачный контракт, в котором специально отказался от посягательств на власть своей жены или вмешательства в ее управление страной, уже через несколько дней после прибытия в Неаполь он начал требовать, чтобы ему уступили управление королевством. Когда Иоанна отказала, он впал в ярость, невразумительно разглагольствуя и угрожая как своей жене, так и всему королевству. "Королева, хотя и была поражена его поведением, не набралась смелости открыть это другим и рассказала только мне с большой неохотой. Она боится своего мужа-короля и страшится его как дьявола, поскольку не только длительное заключение повлияло на здравость его рассудка, но и потому, что он, по словам врачей, эксцентричен по натуре и походит на сумасшедшего, о чем свидетельствуют его слова и поступки, но было бы гораздо хуже, если бы он злоупотреблял вином… В частности, нам не удалось, учитывая его недуг, убедить его спать в отдельной от королевы постели, и несмотря на сильные приступы лихорадки, обильное потоотделение, клизмы и другие неудобства, он отказался это сделать"[268], — доносил позже архиепископ Папе.
Иоанна скрывала эти приступы агрессии и пыталась быть терпеливой, но Хайме упорствовал, дойдя до сговора со своим зятем, Джованни II Палеологом, маркизом Монферратским, чтобы призвать Белую компанию Джона Хоквуда в Неаполь для поддержки восстания против королевы. Белая компания прибыла в Тоскану в июле и была нанята пизанцами на шесть месяцев за 150.000
Иоанна как можно дольше пыталась скрыть психически нестабильное состояние мужа от всех, кроме самых близких советников, но тайна все равно открылась, 4 января 1364 года, когда Хайме устроил публичную сцену с насилием, вызвавшую большой скандал при дворе и во всей столице. Вынужденная признать, что ее третий брак стал катастрофой, королева обратилась с длинным письмом к Папе, которое раскрывает всю глубину ее отчаяния. "Святейший отец, важность этого вопроса вынуждает меня с величайшей тревогой открыть Вам то, что я хотела бы, чтобы Небеса позволили мне хранить в тайне. Через восемь дней после того, как с Божьего соизволения и согласия Вашего Святейшества я сочеталась со своим супругом узами брака, он начал совершать безумные поступки, о которых я поначалу не слишком беспокоилась, полагая, что они вызваны его молодостью и последствиями долгого заключения, которое могло затуманить его рассудок. Но через несколько дней, заболев лихорадкой, он совершил еще более возмутительные поступки, так что, по совету врачей, я приказала убрал из его апартаментов оружие, камни, деревянные дубинки и все подобные предметы, которые он мог бы взять в руки. Но и об этом я умолчала, полагая, что причиной тому стало его заболевание. Позже, узнав его получше, я стала замечать, что каждый месяц, иногда при смене фаз луны, а иногда сразу после полнолуния, у него случаются приступы безумия, с некоторыми периодами прояснения рассудка"[270], — с тревогой сообщала Иоанна Папе.
