Иоанна I полностью

В результате этой встречи кардинал Орсини в сопровождении Никколо Спинелли, который был хорошо знаком со всеми французскими кардиналами по многолетнему пребыванию на службе у Папы и особенно близко сошедшийся с кардиналом Амьенским, который ненавидел Урбана и одним из первых назвал выборы недействительными, на следующий день отправился в Неаполь с намерением сообщить королеве об этих новых событиях в надежде заручиться ее защитой и поддержкой.

Встреча с королевой Неаполя, состоявшаяся 30 июля 1378 года, стала поворотным пунктом в конфликте. Решающее значение имело согласие Иоанны с тем, что избрание Урбана прошло под страхом мести со стороны римлян и поэтому не может считаться законным. Будучи самой могущественной государыней в Италии, только королева могла обеспечить Священной коллегии защиту, необходимую для того, чтобы довести эту затею до успешного завершения. Поддержка короля Франции также была бы необходима, но Карл V находился слишком далеко, чтобы предоставить немедленную военную помощь и кардиналы отправили своего эмиссара в Париж только в августе.

На аудиенции у королевы присутствовал Николо Бранкаччи, который сопровождал кардинала Орсини и Никколо Спинелли в Неаполь. Иоанна, очевидно, была проинформирована об обстоятельствах дела еще до этой встречи, так как Николо записал, что ее основной задачей было удостовериться в правдивости предоставленных ей сведений. Вопрос о законности выборов, королева, по-видимому, уже передала на рассмотрение своих юридических консультантов, которыми были многие известные магистры права Неаполитанского университета. Во время разговора Иоанна быстро перешла непосредственно к сути вопроса, спросив у Орсини, правда ли то, что ей говорили о нарушениях, связанных с избранием Урбана VI. "В ответ Орсини положил руку на сердце и поклялся, что Урбан не является истинным Папой, — писал Никколо. — Тогда королева взяла его руку и держала ее в своей, пока он снова не поклялся, что говорит правду"[387].

Свидетельство кардинала Орсини сыграло определяющую роль в решении Иоанны. Он был итальянцем и поэтому (как хорошо знал Роберт Женевский) не мог быть обвинен в предвзятом отношении к Папе-соотечественнику по национальному признаку. Кроме того, его показания поддержал Спинелли, человек, который представлял королеву во всех делах с двумя предыдущими Папами, которому она безоговорочно доверяла и который хорошо знал папский двор. Пребывание великого сенешаля в Риме в течение предшествующих месяцев и его должность папского советника давали ему возможность наблюдать за происходящим находясь в непосредственной близости. Действительно ли он считал, что кардиналы испытывали страх во время конклава, который повлиял на выборы, или, скорее, просто понимал, что раскол между Урбаном и Священной коллегией слишком велик, чтобы его можно было исправить, точно не известно, но вполне ясно лишь то, что, принимая версию кардиналов о выборах, Спинелли, несомненно, полагал, что действует в интересах своей государыни. Желание заменить Урбана новым, более покладистым Папой было, прежде всего, стремлением вернуться к прежним, устоявшимся отношениям со Святым престолом, которые так хорошо служили Неаполитанскому королевству в прошлом. Священная коллегия функционировала в первую очередь как сеть старых друзей и знакомых, и Спинелли принадлежал к истеблишменту более, чем Урбан, которого великий сенешаль в компании с кардиналами считал опасным для статус-кво. Спинелли был в равной степени предан и королеве, и Церкви, поэтому приняв точку зрения о незаконности выборов, он служил обеим сторонам, и впоследствии неустанно трудился для достижения этой цели.

Самым важным для решения королевы было ее собственное благоговение перед Церковью. По современным меркам вера Иоанны граничила с суеверием. Согласно ее убеждениям, Орсини рисковал быть вечно проклятым, если бы солгал ей о чем-то столь святом. Это сделало его заявление еще более правдоподобным, и, вероятно, именно оно убедило королеву в том, что прошедшие выборы Папы на самом деле были подложными. Позже Иоанна утверждала, что, поскольку он был одним из ее подданных, ее личные чувства склоняли ее на сторону Урбана, но после встречи с Орсини "мы приняли совет выдающихся магистров теологии, докторов гражданского и канонического права и иных экспертов в других соответствующих дисциплинах, и прежде всего мы получили правдивую информацию от наших преподобных отцов и господ кардиналов, записанную их собственной рукой и за их печатью в их письмах и грамотах, и ни один член Священной коллегии не придерживался иного мнения"[388]. С этого момента королева Неаполя никогда не отступала от этого заключения, что свидетельствует о том, что она искренне приняла объяснения кардиналов.