Уверенные в покровительстве Иоанны, члены Священной коллегии быстро приступили к реализации задуманного. 9 августа в пространном документе, подробно излагающем доказательства, оправдывающие их действия, кардиналы публично объявили избрание Урбана недействительным и призвали Папу признать это и добровольно уйти в отставку, чтобы избежать конфликта. Затем французские кардиналы благоразумно переехали из Ананьи в город Фонди, который имел то преимущество, что находился в границах Неаполитанского королевства и поэтому был под защитой Иоанны. Трех итальянских кардиналов склонили присоединиться к остальным и принять участие в новом конклаве, посредством интриг, которые имели форму тайных обещаний, данных каждому из них, что остальные кардиналы намерены сделать его Папой. Спинелли также принимал активное участие в этом заговоре. 20 сентября 1378 года состоялись новые выборы, на которых три итальянских кардинала, каждый из которых считал, что его хотят возвести на высший церковный пост, воздержались от голосования. Тогда оставшиеся выборщики единогласно проголосовали за Роберта Женевского, который, без промедления был коронован, приняв имя Климент VII. Иоанна вновь стала первым монархом, которому сообщили об этом решении; прошло менее двадцати часов, прежде чем эмиссар из Фонди явился к ее двору с этим известием.
Выбор Роберта Женевского в качестве нового Папы вря дли мог обрадовать королеву. Иоанна не забыла, что потеряла Сицилию в результате вмешательства старшего брата Роберта, Аймона, в брачные планы Жанны Дураццо, и не могла благосклонно относиться к человеку, ответственному за недавнюю резню жителей Чезены. Николо Бранкаччи сообщает, что "ей не нравился Климент VII, когда он был кардиналом"[389]. Но королева отбросила свои личные чувства и предыдущий опыт общения с семьей Роберта Женевского и 31 октября отправила поздравить нового понтифика великолепную процессию придворных и дворян во главе с Робертом д'Артуа, новым мужем Жанны Дураццо.
Так начался
Избрание Климента VII было очевидной победой Франции, и поэтому, почти сразу, христианский мир разделился по линиям конфронтации, ранее установленным Столетней войной и, в некотором смысле, раскол можно рассматривать как продолжение этого затянувшегося конфликта. "Теперь Папа мой!"[390] — ликовал Карл V и 16 ноября официально объявил себя сторонником Климента VII. Большинство магистров богословия Парижского университета, которые изначально выступали за созыв Вселенского собора, хоть и не сразу, но под давлением короля тоже поддержали Климента. Поскольку Франция была "за", Англия, естественно, была "против", как и император Священной Римской империи и король Венгрии. Два года спустя Кастилия (состоявшая в союзе с Францией) также приняла решение в пользу признания Климента, как и Арагон и Наварра.
Италия, в целом, была обеспокоена таким поворотом событий. Хотя Спинелли писал личные письма, рекомендуя Климента VII правительствам Пизы и других тосканских городов-государств, очень немногие хотели продолжения французского господства в Церкви. Рим по-прежнему решительно поддерживал Урбана, особенно после того, как он, сразу после избрания Климента в Фонди, заменил всю Священную коллегию двадцатью шестью новыми кардиналами, двадцать четыре из которых были итальянцами. Чтобы еще больше укрепить свои позиции, Урбан попросил Екатерину Сиенскую приехать в Рим, чтобы помочь ему советом в этот смутный период. Она написала ему сразу после начала кризиса:
Я слышала, что эти воплощенные демоны избрали антихриста, которого они превозносят над Вами, Христом на земле, ибо я исповедую и не отрицаю, что Вы — наместник Христа[391].
Екатерина не ограничила свою поддержку Урбана энергичными обличениями мятежных кардиналов; она вновь непосредственно включилась в конфликт, написав, 7 октября 1378 года, Иоанне длинное письмо:
