Иоанна I полностью

На самом же деле, с 1317 года, когда королевство Роберта Мудрого простиралось на всю гвельфскую Италию, когда король Неаполя одновременно носил титулы сенатора Рима, имперского наместника Романьи, вице-губернатора Тосканы и сеньором Генуи, Пьемонта и Ломбардии, влияние Роберта неуклонно падало. Когда-то его амбиции были направлены на то, чтобы править всей Италией. В письме к Папе в 1314 году Роберт выступал против избрания германского императора, считая его устаревшим. "Кто из здравомыслящих людей сомневается, кто не понимает, что все светские владения в превратностях судьбы претерпевают постоянные изменения? Как же бессмысленна эта идея увековечить всеобщее господство! Где теперь царство халдеев, деспотия персов, государства египтян и евреев, мудрость греков, сила и энергия троянцев? Где, прежняя, уникальная империя римлян, которая со всемирного владычества сократилась до горстки германских земель?"[52] — писал он, прежде чем высказаться за выбор качестве итальянского лидера самого себя вместо германца.

Однако в дни юности Иоанны король Неаполя дожил до того времени, когда его владения значительно сократились. Смерть Иоанна XXII в 1334 году привела к избранию нового понтифика, который предпочел оставить управление Римом и Кампанией в своих руках. К 1335 году контроль короля Роберта над Генуей, Пьемонтом и Ломбардией также ослаб.

Большая часть вины за это была возложена на Санцию. Система правления Анжуйской династии основывалась на том, что король управлял своими владениями с помощью большого числа высокопоставленных военачальников и дипломатов из своей семьи, которым доверялось выступать в качестве представителей короны по всей Италии. До появления Санции королевская семья без труда с этим справлялась. Отец Роберта, Карл Хромой, был одним из семи детей своего отца, четверо из которых были сыновьями. Сам Роберт был одним из четырнадцати детей, девять из которых были мужского пола. В начале своего правления Роберт привык посылать своих братьев Филиппа, принца Тарентского, и Иоанна, герцога Дураццо, в Тоскану и Северную Италию, чтобы обеспечить защиту своего суверенитета и интересов, а поскольку они принадлежали к тому же роду, что и король, братьев без колебаний принимали и уважали как его представителей. Флорентийцы предложили Карлу Калабрийскому стать сеньором их коммуны, когда им понадобилась защита от гибеллинов, поскольку он был сыном короля Неаполя. Точно так же Роберт назначил отца Иоанны своим главнокомандующим в продолжавшейся войне с Сицилией, когда король стал слишком стар, чтобы самому возглавлять войска.

Все изменилось в последние годы правления Роберта, и нельзя не признать, что ответственность за нехватку потомков лежит непосредственно на решении Санции посвятить себя обеспечению почетного места в загробном мире, а не плотским трудам в этом. О том, что именно Санция отвергла сексуальные притязания мужа, а не наоборот, можно судить по ответу Папы на просьбу королевы о разводе в 1317 году, в котором он увещевал ее быть благосклоннее к мужу. С другой стороны, король Неаполя, похоже, пытаясь получить доступ в будуар Санции, добрался только до одной из ее фрейлин, от которой у него родился внебрачный сын Карл д'Артуа.

К 1335 году Роберту было пятьдесят семь, а его жене — пятьдесят. Сын короля, как и все его братья были уже мертвы, кроме одного — младшего, Иоанна, мужа Агнессы Перигорской, который скончался в следующем году. Если бы он не капитулировал перед Шаробером и Папой, Роберт мог бы однажды привлечь к управлению государством сыновей константинопольской императрицы, но Екатерина Валуа, получившая отказ в попытке получить неаполитанский трон для одного из своих отпрысков, строила другие планы. В 1338 году императрица собрала флот и, со всем своим семейством, отплыла в Ахайю, намереваясь поднять восстание против местного византийского деспота и установить свое правление в Греции.