Если феноменальный носитель определённых свойств, создатель системы их объяснения и передачи верующий человек, как, например, Айенгар, который уверен в том, что несёт в массы божественное предназначение йоги, — то это отчасти так и есть на самом деле, поскольку
Когда же заходит речь о людях не религиозных, то созданные на основе феноменальности доктрины и системы, как правило, будучи не воспроизводимы массами, являются по своей сути коммерческими структурами извлечения выгоды, эксплуатации человеческих заблуждений, слепой и умело подогреваемой веры в то, что «если я человек, как и он, то и я это могу». Как раз с последним вариантом развития событий мы имеем дело сегодня в лице Сида и его черниговских апологетов, которые достаточно информированы и умны для того чтобы понимать: то, что они проповедуют не имеет к йоге никакого отношения кроме названия и никого научить этому нельзя. В лучшем случае система отбирает людей, похожих по своим изначальным данным на её основателей.
Значительно раньше проделал свой путь развития метод Айенгар-йоги, в котором детализация выполнения асан разрослась до невообразимых пределов, поскольку вынуждена было заменять объяснения по существу. И сразу же возникает вопрос: где предел такого описания? Когда в нём можно остановиться? Ведь каждую позу можно описывать сколько угодно и со множества разных точек зрения, это неминуемо превращается в дурную бесконечность, что, собственно, и заметно на семинарах этой школы, в нескольких из которых я лично участвовал в конце восьмидесятых — начале девяностых годов.
Вначале вас учат выставлять в каждой асане тело в общем, затем начинается бесконечная детализация — постановка спины, плеч, поясницы, туловища, бёдер, коленей, стоп, затем частей ступни, элементов этих частей, ощущение натяжения кожи на них, положения ногтей на пальцах ног, и т.д. Весь этот мусор частностей во время непосредственного выполнения асан без конца «тасуется» сознанием да ещё одновременно с требованиями максимального напряжения! Какое успокоение этого самого сознания может достигаться в подобных условиях?
На самом деле индивидуальная геометрия тела в асанах выясняется для каждого достаточно быстро, однажды и раз навсегда, для этого не требуются годы. Когда человек внимательно вработается в йогу, он должен иметь дело уже не с формой своего тела в асанах и её индивидуальными особенностями, а с единым по своим свойствам материалом этих форм, за регулировкой состояния которого методом «у-вэй» скрыты универсальные закономерности спонтанной психосоматической трансформации, которая может быть произвольно ориентирована.
Коммуникация с проявлениями этих законов может возникнуть в области контакта сознания с телесным материалом его носителя, только её использование даёт возможность получать в йоге тела необходимые результаты, невзирая на любые частные различия между людьми в телосложении и конституции опорно-двигательного аппарата. И главный закон, который должен быть понят и усвоен в йоге каждым занимающимся, — это необходимость достижения определённого уровня психофизической релаксации, без чего йога перестаёт соответствовать своему традиционному смыслу и существовать как средство духовного роста, превращаясь в гимнастику имени Айенгара, Паттабхи Джойса, Сидерского или кого-нибудь ещё. Чтобы измениться, надо перестать быть прежним, снять жёсткость предыдущей структуры во всех её проявлениях, обозначить желательное направление и предоставить реальную возможность для спонтанной трансформации — и всё это достигается посредством не личного усилия, но последовательного и временного его устранения во всех аспектах существования, что и является классической йогой.
Многие йогические авторитеты и учителя неопределённо и спорадически, в общих чертах упоминают о необходимости расслабления в позах йоги, но за их словами ничего конкретного не обнаруживается. И эта фундаментальная ошибка должна быть устранена в целях одного только сохранения здоровья занимающихся самого различного возраста, вплоть до пожилого.
Итак, при работе в силовых позах усилие — с помощью релаксации тела и сознания, — должно почти полностью исчезнуть из восприятия, стать минимально в нём представленным, подпороговым, из основной темы превратиться в подтекст — восприятие вообще должно стать не ориентированным, пустым. Необходимо остаться
