Марша́л в несколько шагов преодолел расстояние, отделяющее его от двери. Когда он открыл ее, с той стороны на него едва не вывалился стюард.
– Найдите каптана! – рявкнул Марша́л, грубо хватая того за плечи. – Передайте ему, чтобы не пытался отключить механизмы, которые обнаружит! Скажите, что Кабал заложил бомбы и малейшее вмешательство приведет к взрыву! – Он отпустил стюарда – тот остался стоять, морщась от боли в бицепсах, на которых останутся синяки. – Беги, идиот! – прорычал граф ему прямо в лицо. – От этого зависят жизни всех нас!
Последней фразы оказалось достаточно, чтобы стюард рванул в направлении, откуда пришел.
Марша́л развернулся к Кабалу:
– И чего же вы, бледнолицый ублюдок, пытаетесь этим добиться?
Кабал проигнорировал оскорбление и на миг задумался, не позлить ли Марша́ла, известного своей нетерпеливостью.
– Я хотел поставить вас – а если быть точным, то капитана и смертоносную фройляйн Сатунин, – в положение, когда придется воздержаться от моего убийства. Это первое. Кроме того, я придерживаюсь мнения, что аэросудно должно развернуться и отправиться обратно в Парилу. Это второе. Признаюсь, не рассчитывал встретить здесь вас, граф, но раз уж так получилось, надо думаю, дать сенцианцам шанс поболтать с вами. Это третье и последнее.
Марша́л глазел на него – злобно и в то же время подавленно. Он тяжко покачал головой.
– Тщетные надежды.
Он вернулся к барной стойке, по пути захватив со стола пустую пепельницу, раскурил сигарету и посмотрел на Кабала, как директор, готовящийся выйти на песнию, смотрит на трудного школьника, которого никак не приучить к дисциплине.
– Не понимаю, Кабал. Вы были на свободе. Вам плевать на то, что произойдет в этой части света. Зачем вы вернулись? С бомбами или без, вы не покинете этот корабль живым. Я. – он снова покачал головой. – Я вас не понимаю.
– Мне это известно, – ответил Кабал. – Если бы понимали, обернули бы «Принципы некромантии» в подарочную упаковку, вручили мне и организовали свободный проход по территории вашей страны еще в самом начале нашего знакомства, и считали бы, что вам крупно повезло. Мне приходилось иметь дело с силами помощнее вас, граф.
– Нечего строить из себя, Кабал.
– А он и не строит, – тихий голос Леони Бэрроу прозвучал четко. Марша́л перевел на нее взгляд, и она продолжила: – Кабал куда более опасен, чем вы себе представляете, граф. Его боятся ангелы и демоны. Он монстр, но при этом ему не чужда справедливость. Он способен на вопиюще злодейские поступки, – взгляд ее скользнул на Кабала, который слушал совершенно бесстрастно. – Но я также полагаю, что он способен творить великое добро. Только предсказать, что именно он сделает, непросто и небезопасно.
Марша́л скривился.
– А вас что с ним связывает? Вы его специалист по связям с общественностью? Или кто?
– Я его ненавижу, – язвительно бросила она, а затем уже тише добавила: – И восхищаюсь им. Вы правы – ему не было нужды возвращаться. Он пошел на большой риск, но я знаю, что ему приходилось рисковать и посерьезнее. Не могу сказать, в кого он играет сейчас – в монстра или героя, – но одно мне известно. Вы совершили величайшую в жизни ошибку, когда нажили себя такого врага.
Кабал приподнял бровь и улыбнулся графу Марша́лу такой сухой улыбкой, что из нее не получилось бы выжать и молекулу воды даже при помощи дымящейся серной кислоты.
– Звучит так, будто я легендарная фигура, а, Марша́л? Какие чудеса мне еще продемонстрировать?
– Какие заблагорассудится, но только из могилы, Кабал. Вы совершили ошибку.
– Да? – в голосе его звучало легкое любопытство. Он вытащил из кармана часы и снова сверил время. – И какую же?
– Сообщили нам, что остальные таймеры выставлены на более длительный срок. Мы скоро пересечем границу. Там ровные территории. Мы приземлимся, и инженеры разберутся с вашими бомбами, не опасаясь, что судно рухнет с небес. Только вы этого не увидите. Шах и мат, Кабал. – Он медленно взвел курок, всем видом выдавая свое наслаждение.
– В этом есть резон. Только вы исходите из предположения, что я сказал правду про бомбы.
Марша́л прищурился.
– Других бомб нет?
– О, еще как есть. Только никаких запалов, на случай если вы решите их нейтрализовать, нет. Как удачно заметила мисс Бэрроу, я чертовски талантлив, но даже моих несомненно экстраординарных способностей не хватит, чтобы создать ртутное реле из ничего.
– Еще лучше, – с улыбкой сказал Марша́л. – Я переживал, что механизмы сработают при жесткой посадке. Спасибо, что избавили меня от последнего источника тревог.
– С удовольствием. Обращайтесь. Только вот… о таймерах я тоже солгал.
Улыбка исчезла с лица графа, как мартышка соскальзывает с промасленного баньяна.
– Что?
– Я установил не такой уж большой промежуток времени.
В этот момент сработало второе зарядное устройство.
