Кабал посмотрел на мисс Бэрроу, изумление отступало.
– Ведьма? – спросил он, понизив голос.
Если подумать, это не удивляло. Высшее общество ревностно оберегало свои тайны и иные представители дворянства занимались практиками, за которые обывателя утопили бы в пруду соседи.
– Она ведьма? Ей нужен прямой контакт, чтобы наложить заклятье? Но почему я? Что ей от меня нужно?
Он заметил, как плечи мисс Бэрроу затряслись от едва сдерживаемого смеха, что ничуть не улучшило его настроения.
Наконец, ей удалось совладать с собой.
– Для умного человека вы порой ведете себя как полный идиот. Она не ведьма. Не в том смысле, какой вы вкладываете в это слово. – Леони подалась вперед и поманила его жестом. – Она вас соблазняла, тупица, – прошептала она, после чего откинулась назад, не в состоянии сдержать смех.
– Она. – Кабал не был уверен, что правильно расслышал. Он ведь логически отбросил подобную возможность, не так ли? – Она что?
Мисс Бэрроу быстро взяла себя в руки и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
– Вы прекрасно меня слышали.
Наука и математика прекрасны. Они подобны дуговой лампе истины, которая освещает заросшие паутиной углы предположений, суеверий, инстинктов и обмана. Для научного ума иногда проще игнорировать эти тонкие невесомые нити и рассматривать их как нерелевантные, однако так можно ошибиться.
– Но почему? – спросил Кабал мисс Бэрроу за ужином тем же вечером. Враждебность по отношению к ней утихла, когда он понял, что в вопросах социальных игр несведущ как дитя. – Зачем ей… ну, вы знаете. Для чего?
– Для чего? – мисс Бэрроу прекратила разрезать испанский омлет – ее первая победа в борьбе с миркарвианскими поварами, которые недожаривали все остальное. Она уже собиралась сказать ему, но решила, что интереснее будет сперва узнать чуть больше о том, насколько Кабал невежда в этих вопросах. – А вы как думаете?
– Ей что-то нужно.
– Определенно, – произнесла Леони лукаво.
– Но что? Деньги? Информация? Она ведь не сенцианский агент?
– Деньги? Она аристократка, и на одни повседневные платья тратит больше, чем вы, герр Майсснер, заработаете за месяц. Поверьте, ваши деньги ей ни к чему. Информация? Черт побери, да вам везде мерещатся агенты. Я сильно сомневаюсь, что она представляет чьи-либо интересы, кроме своих собственных. Вы слишком глубоко копаете, все гораздо проще. У нашей леди Нинуки есть хобби. Когда она видит мужчину, который интересует ее в определенном смысле, она не успокоится, пока он не присоединится к ее игре.
По выражению лица Кабала стало ясно, что он перебирает список игр. И, судя по легкому испугу, остановился на крикете. Леони решила, что хватит над ним издеваться.
– Она девушка легкого поведения. Профурсетка. Распутница. Ее похоронят в гробу в форме буквы Y. Она потаскушка. Путана. Дает всем. Шлюха. – Леони пристальнее посмотрела на Кабала, но тот, похоже, все еще думал о крикете. – Нимфоманка.
Технический термин вывел того из ступора. До него наконец дошло, и это отразилось на лице. Он тихо выдал «О!»
– Я преувеличила. Она разве что нимфоманка – все остальные отвратительные термины придумали мужчины. Когда мужчина спит с кем попало, он просто мужчина. Не слишком справедливо, правда? И закройте рот, а то муха залетит.
Сконфуженный Кабал закрыл рот. Он готов был принять практически любое объяснение, за исключением очевидной правды. В свою защиту он мог лишь честно сказать, что вся ситуация была ему в новинку. Никогда прежде элегантная, привлекательная женщина высокого статуса не заигрывала с ним. Если на то пошло, вообще ни одна женщина – какой бы внешности, склада или статуса она ни была – не заигрывала с ним. Он мог считаться симпатичным, а его внимательность к деталям распространялась и на то, как он себя держал, поэтому на первый взгляд он вполне мог бы попасть в подобную ситуацию. Однако обычно Кабал старательно держался подальше от людей, кроме того, вокруг него витал легкий запах формальдегида, от которого любая девушка с нормальным обонянием тут же теряла всякий любовный интерес. Но долгое пребывание вне лаборатории, ворованная одежда и вынужденное общение привели к тому, что он, сам того не желая, оказался в поле зрения леди Нинуки.
– Давайте посмотрим, правильно ли я понял. Вы хотите сказать, что ее светлость выбрала меня, дабы развеять скуку во время путешествия? Да что с ней такое? Неужели смерти и покушения на убийство недостаточно, чтобы занять женщину?
Леони покачала головой, заканчивая трапезу.
– Нет и нет. Вы не видите всей картины. Да, вы должны были стать развлечением, но только одним из.
Кабал нахмурился.
– Должен быть кто-то еще?
– Снова мимо. Был кто-то еще. И это факт, а не предположение. – Она улыбнулась, даже немного снисходительно. – Прости, дорогой, но ты оказался не первым, на кого пал выбор.
Кабал вскипел:
