– Я не прошу вас вести себя так, словно вы в восторге от каждого моего слова и сияете от счастья в моем присутствии…
– Что ж, неплохо.
– Достаточно, чтобы вы не смотрели на меня так, будто ненавидите.
– Нет, правда, я не настолько хорошая актриса. Почему вас вдруг это забеспокоило?
– Впереди кафе, рядом с которым стоит офицер, очень занятый тем, что халатнирует…
– Постойте. Нет такого глагола.
– Теперь есть. Не могли бы вы прекратить меня перебивать? Так вот, полицейский офицер – не хочу вызвать у него подозрения, если он вдруг решит поглазеть на что-то кроме официантки, в чем я сомневаюсь. В общем, если мы с вами сумеем не демонстрировать нашу враждебность в открытую, это очень поможет. Так вы возьмете меня за руку?
Мисс Бэрроу оглядела улицу, раздумывая. Затем улыбнулась Кабалу и протянула ладонь.
– С радостью, господин Кабал.
Кабал взял ее руку, и они направились к кафе как старые друзья – тот случай, когда леди самодовольно улыбается, а джентльмен при этом мрачен и хмурится. Кабал не совсем понимал, почему она вдруг согласилась идти с ним под руку, но решил, что это какое-то хитрое женское оскорбление, в котором он не разбирался, да и не желал разбираться. Только оказавшись недалеко от полицейского, он сообразил, насколько сглупил – он настолько сосредоточился на Кэконе, что счел полицейского пустячным неудобством, от которого можно себя обезопасить с помощью мисс Бэрроу. Только сейчас он вспомнил, что искать помощи мисс Бэрроу неподалеку от офицера закона, которого можно позвать на помощь, все равно что искать утечку газа с огнеметом.
Он считал, что достаточно хорошо изучил Леони Бэрроу и что ее больше заинтересуют действия Кэкона, чем возможность сдать его полицейским. Но он ведь выставил ее некроманткой и сдал военным – она до сих пор могла быть слегка расстроена этим.
Но было уже слишком поздно, чтобы ударить ее и сбежать. Поэтому, когда полицейский заметил, что у него появилась компания, Кабал коснулся шляпы, как мог убедительно улыбнулся и произнес: «Гутен абенд, офицер». Тот лишь на краткий миг задержал на нем внимание, Кабал даже не знал, стоит ему спокойно вздохнуть или оскорбиться. Будь у него на шее табличка с плакатом «Разыскивается»[13], полицейский и того бы не заметил. Вместо этого внимание офицера легко, подобно ртути в сосуде, скользнуло по нему и остановилось на Леони Бэрроу.
– Буона сера, синьорина, добрый вечер, – сказал он, не замечая Кабала в принципе. Если бы он обследовал места преступления и изучал подозреваемых с такой же дотошностью, с какой пытался определить семейное положение мисс Бэрроу, то стал бы капо делла полици́а – главой полиции – еще до тридцати. Но, судя по всему, ему это не светило. Полицейского абсолютно не интересовали нелепые жесты Кабала и его гримасоподобная улыбка: мозг его был занят тем, что пытался определить, кто интереснее – темная и страстная официантка или бледная и загадочная красотка, шагающая рядом с владельцем похоронного бюро, или клерком, или кто он там.
Мисс Бэрроу едва одарила полицейского взглядом.
– Добрый вечер, констебль, – сказала она и двинулась дальше. Кабал искоса посмотрел на нее, но она намеренно не замечала этого. Они не успели отойти далеко, как между полицейским и официанткой разразилась ссора.
Оказавшись на безопасном расстоянии от кафе, Кабал промолвил:
– Не знаю, благодарить вас или требовать объяснения.
Мисс Бэрроу сделала еще несколько шагов, прежде чем ответить:
– Надеюсь, вы остановитесь на первом варианте. Я сама не очень понимаю, почему не сдала вас, как следовало бы поступить с негодяем, вроде вас.
– Откровенно. Вы в данный момент цитируете отца?
Мисс Бэрроу предостерегающе подняла руку:
– Прошу вас, Кабал. Пожалуйста, не упоминайте отца – меня будет мучить чувство вины за то, что я не сделала, что должна, и не сдала вас со всеми потрохами. – Она прикрыла рот ладонью. – Даже мой отец так не выражается. Он бы еще понял, почему я не выдала вас миркарвианцам, – продолжила она, более не смущаясь. – Он не одобряет смертную казнь. Но он ни за что бы не понял, почему я не передала вас констеблю Дон Жуану, оставшемуся позади.
– Согласен, – Кабал вспомнил неумолимого Фрэнка Бэрроу. – Не думаю, что он одобрил бы.
– Только не воображайте, будто я сделала это потому, что больше не считаю вас монстром, Кабал. При иных обстоятельствах, вы бы уже оказались в тюрьме. Но. – Она остановилась, Кабал остановился следом. Она посмотрела на него, слегка хмурясь и совершенно серьезно. – Что-то происходит. Что-то… нехорошее. Ужасно-ужасно неправильное. Нечто злобное и жестокое поглотило ДеГарра и Зорука и прикончило бы вас тоже, если бы ему удалось. Оно хуже вас, Кабал. Я понимаю вас гораздо лучше, чем мне бы того хотелось, а потому знаю – вы не из тех, кто отправляется искать приключения на свою голову. Они сами вас находят. Кто бы или что бы ни стояло за событиями последних дней, оно создает проблемы. Такие, после которых находят трупы, и мне кажется, все это только начало. Я хочу остановить события, пока еще кто-нибудь не погиб.
