Он едва не ударил ее, но невероятным усилием воли сдержал жгучее желание причинить боль. Он стоял и гневно смотрел на нее, занеся руку. Она отшатнулась, но лишь слегка. Наконец, дрожа от сдерживаемой злости, Кабал опустил руку в перчатке и изучил ладонь.
– На перчатке остались следы зубов, – выдал он, поскольку не нашел ничего более вежливого. Она открыла было рот, но он приложил палец к губам. – Прежде чем вы издадите еще хоть звук, задайте себе два вопроса. Первый – а что бы вы сделали на моем месте? И второй – зачем я вообще прячусь в переулке? И нет, не потому что убегал от вас, что очевидно, раз уж я удивлен вашему освобождению и тому, как легко вы меня нашли.
– Жаль, что я не сказала о вас капитану.
– Если бы наши желания имели значение, ни вы, ни я не оказались бы тут, мисс Бэрроу. Вы согласитесь, что у меня не было выбора?
– Нет.
– Ладно. Перейдем ко второму вопросу. Если вы встанете рядом со мной, за бочку, я все объясню.
– За бочку? – теперь она смотрела на него не как на вселенское зло, а как на сумасшедшего.
– Да. И, пожалуйста, поскорее. Времени в обрез.
– Вы ведь не собираетесь пырнуть меня ножом? – спросила она, памятуя о том, как Кабал защищался, когда на него напали на борту «Принцессы Гортензии».
– Собирался, но это было бы невежливо. Поверьте, если бы я хотел убить вас, вы бы уже испустили последний вздох, а не сотрясали попусту воздух, надоедая мне своей болтовней. За бочку, пожалуйста. Сейчас же!
Потрясенная тем, что в голову Кабалу приходила мысль убить ее, но он отказался по логическим причинам, а не из чувства сострадания или морали, она позволила отвести себя в укрытие. Сидя на корточках, они настороженно наблюдали за виа Вортис в сгущающихся сумерках.
По прошествии минуты, когда бурлящее негодование чуть унялось, мисс Бэрроу спросила:
– Чего мы ждем?
– Не чего, – шепотом ответил Кабал. – Кого.
Она молча проанализировала его ответ, нашла, что информации недостаточно и спросила:
– Хорошо. Тогда кого мы ждем?
– Не знаю. Не торопитесь, мы скоро выясним. – Если Кабал и заметил недружелюбный взгляд, который бросила на него мисс Бэрроу, то ничем этого не выдал.
– Итак, – продолжила она с возмущением и сарказмом, – мы прячемся за бочкой в городе, который, я полагаю, ни один из нас прежде не посещал, и ждем неизвестного. За бочкой. Бочку я хотела бы особо подчеркнуть.
Кабал прикинул, не сообщить ли, что, если она предпочитает мертвее некуда оказаться в бочке, то еще не поздно это устроить, но передумал. Вместо этого он сосредоточил внимание на дороге и ждал, когда мимо пройдет подозрительный человек. К несчастью, для профессиональной паранойи Кабала, все выглядели подозрительными.
– Вон тот все ошивается здесь, – прошептал он, на что мисс Бэрроу ответила:
– Он метет улицу.
– Тот явно агент, – продолжил Кабал шепотом, на что мисс Бэрроу сказала:
– Слепой мужчина продает спички, карандаши и шнурки.
– Он хочет, чтобы вы так думали.
– В таком случае у него прекрасно получается. Смотрите, он уходит. – Она хлопнула Кабала по плечу. – Я даже не знаю, что здесь делаю. Мне стоит выдвинуть против вас обвинения. А не ждать не пойми кого в богом забытой аллейке Парилы. За бочкой. Да я с ума сошла. После всего, что вы сделали, – нет, я точно сошла с ума. Даже не беря во внимание все то, что вы натворили за свою жизнь, после того, как вы обошлись со мной сегодня. – Она взглянула на Кабала, поражаясь себе. – Почему я здесь?
– Все просто. Во-первых, мою уловку с подделанным документом, вероятно, быстро раскусили.
– Нет, – она устало покачала головой. – Похоже, вы слишком хороший фальсификатор.
– Да? – его лицо расплылось в улыбке, выражавшей легкое удивление. – Так вы, мисс Бэрроу… беглянка?
– Нет! Ничего подобного. Они проверили файлы и не смогли найти Иоганну Кабал, только Иоганна. Поэтому решили, что никакого заговора нет, просто бюрократическая ошибка. Сенцианцы очень прагматичны. Лейтенант, арестовавший меня, лично принес извинения. А затем пригласил с ним отужинать.
Кабал тихонько фыркнул.
– Очень прагматичные.
– Он был занят тем, что целовал мою руку, когда появилась мисс Амберслей в сопровождении половины Британского посольства. Ситуацию прояснили, они поинтересовались, не желаю ли я подать официальную жалобу.
– И что вы?
– Эм, нет, – похоже, она смутилась. – Мне показалось, это будет невежливо – как-никак он целовал мне руку. И все такое.
– И все такое? – с презрением повторил Кабал.
Она бросила на него гневный взгляд.
– Вы притворяетесь, будто вы настоящий ученый и всякие телесные ощущения вам чужды, а на самом деле вы ужасный маленький человечек, верно, Кабал?
У него не нашлось, что ответить, или, по крайней мере, не нашлось ответа, который он хотел бы дать, поэтому следующую минуту они сидели молча.
Кабал сверился с часами.
– Возможно, я неверно рассчитал, – сказал он. – Мы уже должны были его увидеть. На самом деле. – он посмотрел вдоль улицы, пока убирал часы, – …мы уже должны были увидеть Кэкона.
– Кэкона? С корабля? Я думала, вы не знаете, кого ждете.
– Я не жду Кэкона… Я жду человека, которого Кэкон преследовал.
