— Я уже сказала этой женщине, что больше не хочу видеть её в моём доме, — заявила молчавшая до этого Сара.
— Она моя мать, — с гордостью ответил Хуан Карлос. — И если она не будет принята в этом доме, то мне тоже нечего делать здесь. Ты лгала мне все эти годы. Я не понимаю, почему ты играла на человеческих чувствах?
— В чём дело? — спросил изумлённый Гонсало. — Ты действительно сошёл с ума. О чём ты говоришь?
— Спроси у бабушки. Она знает всю правду. Моника день Кастильо не моя мать. Мы сводные братья, а не родные.
— Гонсало, это правда, — с трудом произнесла Сара. — Ты единственный законный Идальго дель Кастильо. Хуан Карлос — сын твоего отца и той женщины.
— Та женщина достойна всяческого уважения, — с вызовом сказал Хуан Карлос. — Почему ты её так презираешь?
— Я сделала то, что должна была сделать, и ни в чём не раскаиваюсь, — твёрдо заявила Сара.
— Я знаю, что ты никогда ни в чём не раскаиваешься, — согласился Хуан Карлос. — Более того, ты и сейчас хотела сделать ту же подлость. Но я никогда не позволю этого. Скажи Магде и Гонсало, что ты собиралась сделать.
— Уйди из этого дома! — приказала Сара.
— Гонсало, можешь спросить у Матильды и Ромуальдо, они всё знают, — предложил Хуан Карлос.
— Я должна была сделать это, — уверенно сказала Сара. — Гонсало, я не могла позволить, чтобы эта женщина проникла в наш мир.
— Боже мой! — воскликнула, входя, Магда, которая слышала окончание разговора и всё поняла. — Сколько лжи! Сколько обмана! Сара, как вы могли совершить такую низость?
— Если бы меня обвиняла та женщина, я бы могла понять, — гордо ответила Сара. — Но ты, Магда, ты же принадлежишь нашему кругу!
— Нет, вы ошибаетесь, — горячо возразила Магда. — Нет никакой разницы между нашим и их кругом. Единственная разница в чувствах. Честно говоря, мне сейчас стыдно, что я член вашей семьи.
— Ты должна гордиться этим! — заявила Сара.
— Вы, должно быть, потеряли рассудок, если так себя ведёте.
— Я никому не позволю осуждать меня! — с вызовом ответила Сара. — Я знаю, что делаю.
— Наступит день, когда вам придётся за всё ответить, — сказала Магда.
— Значит, мы всего лишь сводные братья, Хуан Карлос, — с улыбкой сказал Гонсало. — Теперь я многое понимаю. Например, почему отец по-разному к нам относился. Он мне сказал однажды, что я похож на свою мать, а ты совсем другой. Это неудивительно.
— Что касается меня, — ответил Хуан Карлос, — всё будет, как и прежде. Если ты будешь уважать мою мать…
— Ну, навряд ли всё будет, как прежде, — возразил Гонсало. — Мы дети разных матерей, хотя я носим одну фамилию. Скажу больше — мы соперники.
— Это всё, что ты можешь мне сказать?
— Это всё, — подтвердил Гонсало.
— А ты, бабушка?
— Для меня Моника дель Кастильо была законной женой моего сына Игнасио, — ответила Сара. — И у них был только один сын.
— Сара, Боже мой! — вмешалась Магда. — Вы не имеете никакого права так говорить. Это несправедливо.
— Магда, я тебе уже много раз повторяла, — ответила Сара, — что в этом доме очень строгие правила.
— Как бы то ни было, Гонсало, — сказала Магда, — он же твой брат! Неужели ты не испытываешь никаких чувств? Однажды ты об этом пожалеешь! И не жди от меня понимания.
— Поговорю с моим адвокатом, — произнесла Сара. — Хочу, чтобы он составил новое завещание.
— Ты не останешься одна, бабушка, — поддержал её Гонсало, который понял, какие перспективы открываются перед ним в качестве единственного наследника.
После ухода Хуана Карлоса Гонсало решил навестить Иоланду и посмотреть на её сына. В клинике в её палате он застал Диану.
— Отлично, — заявил он. — Встретились две мамы. Настоящая и приёмная. Могу я поцеловать свою сноху? Мои поздравления, Иоланда. Как дела, Диана?
— Хорошо, — ответила та. — А у тебя?
— Хорошо, очень хорошо, — улыбнулся Гонсало. — У тебя очаровательный сын, Иоланда. На кого он похож?
— Он только что родился, и об этом ещё рано говорить, — заметила Иоланда.
— Может, похож на дядю? — весело спросил Гонсало. — Разумеется, Иоланда хочет, чтобы он был похож на отца. Особенно характером.
— Как Магда? — решила сменить тему разговора Диана.
— Осталось уже недолго, — ответил Гонсало.
— Если это скоро произойдёт, ты должен быть очень счастлив.
— Ты не представляешь, что для меня значит иметь ребёнка, — ответил Гонсало. — На этого ребёнка я возлагаю большие надежды.
— Что это значит? — мрачно спросил вошедший Хуан Карлос. — Я запрещаю тебе, Гонсало, приближаться к Иоланде и тем более, к моему сыну.
— Я только хотел посмотреть на него, — возразил тот. — Хуан Карлос Идальго дель Кастильо…
— Я с большой гордостью ношу эту фамилию, — ответил Хуан Карлос. — Можешь уходить. Твоё присутствие мне неприятно. Уходи, Гонсало.
Гонсало пожал плечами и молча вышел из палаты.
Сальдивар, воспринявший увольнение внешне спокойно, на самом деле затаил обиду на неблагодарного Гонсало. Поэтому, когда Патриция предложила ему встретиться с её братом Рикардо, он с радостью согласился. Их цели совпадали. Оба хотели отомстить Гонсало. Встретились они в ресторане за ужином.
