— Очень, — с нежностью ответил Хуан Карлос. — Он похож на свою маму. Спасибо, любимая. Спасибо за это счастье, которое ты мне принесла.
— Как мой сын? — Иоланда повернула голову к Роберто: — Как мой сын?
— Хорошо, — успокоил её тот. — Его принимал я. Можешь не волноваться.
— Я тебя утомила, верно?
— Нет, ты была молодцом, — возразил Роберто. — Не волнуйся.
— Как она себя вела? — спросил Хуан Карлос.
— Она была мужественной.
— Я так счастлива, — сказала Иоланда.
— И я тоже, — улыбнулся Хуан Карлос. — Теперь тебе нужно отдохнуть. Ты устала. Вот увидишь, всё будет просто прекрасно. Теперь у нас есть сын.
Они вышли в коридор, чтобы не утомлять Иоланду. Там к ним подошла Вирхиния.
— Ты счастлив, дорогой? — спросила она Хуана Карлоса.
— Очень, — ответил тот. — Спасибо, что вы были рядом со мной.
— Как он, красивый?
— Что за вопрос! — произнёс Игнасио. — Для него он самый красивый в мире.
— А как Иоланда? — спросила Вирхиния.
— Хорошо. Роберто сказал, что она была молодцом.
— Когда мы сможем увидеть её?
— Не знаю, — ответил Хуан Карлос. — Её сейчас отвезут в палату.
— Я думаю, что нам надо уйти и дать ей отдохнуть, — предложил Игнасио. — Мы вернёмся позже.
— Да, так будет лучше, — согласился Хуан Карлос. — Пойдёмте.
— Выпьем кофе, а потом вернёмся, — сказал Игнасио.
Они так и поступили. Вернувшись через час, они застали Иоланду уже в палате. Хуан Карлос был переполнен отцовской гордостью. Все присутствующие никак не могли налюбоваться на ребёнка.
— Он такой красивый, — в который раз повторяла Вирхиния.
— Похож на Хуана Карлоса, когда он только что родился, — заметил Игнасио. — Ты помнишь?
— Вы двое страдали столько же, сколько и я, — тихо сказала Иоланда. — Никто не понимает меня лучше вас. Поэтому вы так мне близки. Вы знаете, что я чувствую, и понимаете мой страх.
— Да, Иоланда, конечно, — кивнул Игнасио.
— Вирхиния, Игнасио всегда был таким грустным. Оказывается, он носил в себе столько любви и не знал, кому её отдать. А сколько пришлось пережить тебе. Я могу это понять. Сейчас я так счастлива. Но для полного счастья чего-то не хватает. Прошу вас, скажите Хуану Карлосу правду. Вы не должны больше молчать.
— Привет, ты в порядке? — спросил вошедший Хуан Карлос.
— Дорогой, — сказала Иоланда, — сегодня необычный день. Для всех. Сейчас мы сидели и вспоминали прошлое. Игнасио и Вирхиния хотят тебе кое-что сказать. Твой отец сообщит тебе очень важную вещь.
— Сегодня самый счастливый день в моей жизни, — ответил Хуан Карлос. — Я не хочу, папа, чтобы ты сказал мне что-то такое, что может его испортить.
— Во-первых, я хочу сказать, сынок, что по отношению к тебе была совершена подлость, — с трудом подбирая слова, начал Игнасио.
— Пожалуйста, папа, — взмолился Хуан Карлос. — Не нужно сейчас о проблемах.
— Ты прав, но позволь всё же объяснить. Мы решили сказать правду. Видишь ли, все эти годы от тебя её скрывали. На то были свои соображения. Наверное, так распорядилась судьба. Сегодня самый подходящий день всё рассказать. И прежде всего для того, чтобы подобное не повторилось с твоим сыном.
— Какое отношение ко всему этому имеет мой сын? — удивился Хуан Карлос.
— Ты должен забыть холодный и высокомерный взгляд той женщины на портрете. Также ты должен забыть всё, что говорила тебе бабушка… Хуан Карлос, Моника дель Кастильо не была твоей матерью!
— Что? — обескураженно спросил Хуан Карлос.
— Я твоя мать! — воскликнула Вирхиния.
— Да, Хуан Карлос, это так, — подтвердил Игнасио. — Тебе был всего месяц, когда тебя принесли в этот дом.
— Я всегда подозревал, что что-то в этом доме не так, — признался Хуан Карлос. — Но всё это не укладывается у меня в сознании.
— Ты будешь меня стыдиться? — спросила Вирхиния.
— Что ты говоришь? — возмутился Хуан Карлос. — Разве я на такое способен?
— Видишь ли, у меня всегда было чувство вины за то, что я не боролась за тебя, — сказала Вирхиния.
— Нет, любимая, не говори так, — возразил Игнасио. — Единственный, кто был виноват, это я. Я оказался трусом. Я должен был поступить так, как поступил Хуан Карлос. Он всегда боролся за Иоланду. Защищал своего сына. Я один во всём виноват. Ты научил меня смелости, сынок.
— Нет, папа, — ответил Хуан Карлос. — Долгое время на тебя давила атмосфера, царившая в этом доме. Сейчас тебе хватило смелости сказать мне правду. Ты женился на Вирхинии. Ты не должен чувствовать себя виноватым. То, что ты мне сказал, только подтверждает мои чувства. Своим счастьем я обязан моей любимой. И сегодня особый день, самый счастливый день в моей жизни. Иоланда, я благодарю тебя за это счастье!
— Но я ничего не сделала, — возразила девушка. — Это счастье ты заслужил. Как хорошо, что мы наконец-то все вместе!
— Отныне так будет всегда, — твёрдо сказал Хуан Карлос. — Папа, мама, мы вдвоём и наш сын.
В эту ночь Гонсало не пришёл домой ночевать. После работы он отправился к Патриции, решив, что он свободный человек и волен как хочет распоряжаться собой. Утром он вернулся домой и тут же встретил Магду.
— Привет, как ты? — спросил он, делая вид, что ничего не произошло.
