— Оливия Боргес пыталась покинуть страну, но полиция об этом вовремя узнала. Что-то уж слишком она засуетилась!
— Но откуда это стало известно?
— В полицию позвонил её муж, Агустино.
— Её муж? — Хуан Карлос был удивлён. — Я ничего не понимаю. Почему он так поступил?
— Я тоже пока мало что понимаю. Но меня больше удивляет, как у такой женщины вообще был муж! Видимо, он прозрел, и не собирается выгораживать её. Совершенно очевидно, что Оливия не только подставила Иоланду и попыталась убить Кристину, но и предала мужчину, который её любил и хотел оставить ей всё своё состояние, требуя взамен только верности!
— Чудовище!.. Так что, нам надо ехать в полицию?
— Нет, её уже привезли к судье.
— Поехали туда!
Не теряя ни секунды, Хуан Карлос и Ринальди отправились к судье. Перед Хуаном Карлосом вновь забрезжил свет надежды.
Судья уже разговаривал с Оливией, и им пришлось остановиться перед кабинетом и немного подождать. Хуан Карлос тихонько заглянул в дверь.
— … И вы говорите, сеньора, что я участвую в заговоре против вас? — спросил судья.
— Поставьте меня на своё место, сеньор судья. Моя ситуация давно ясна, — отвечала Оливия, — что вы ещё от меня хотите?…
Хуан Карлос закрыл дверь.
— Ну что? — спросил адвокат.
— Она опять твердит то же самое, — пожал плечами Хуан Карлос.
— Что будем делать?
Хуан Карлос некоторое время молчал, потом вдруг оживился.
— Кажется, у меня есть идея, — сказал он. — Вы можете мне достать диктофон?
— Это не трудно.
— Тогда вот что…
Через двадцать минут Хуан Карлос и адвокат Ринальди вошли в кабинет судьи. Тот уже прощался с Оливией, отпуская её домой.
— Добрый вечер, — сказал Хуан Карлос. — Привет, Оливия.
— Сеньор судья, — сказал адвокат, — что касается этой сеньоры, я просил бы вас…
— Сеньор судья, — перебил его Хуан Карлос, — и вы, адвокат, почему вы с таким предубеждением относитесь к этой сеньоре? Почему не оставите её в покое? Мне кажется, что вы превышаете свои полномочия.
— Но, доктор Идальго… — пробормотал в недоумении судья.
— Ваши слова меня оскорбляют! — вспылил адвокат. — Я прекрасно знаю, что эта сеньора придумала себе алиби и теперь невинный человек томится в тюрьме!
— Это всё безосновательно! — ответил Хуан Карлос. — Вероятно, у вас к этой женщине личная неприязнь!
— Да как вы смеете!
— Сеньоры! — вмешался совершенно сбитый с толку судья. — Успокойтесь! Успокойтесь! Эти вопросы надо решать не здесь!
— Простите, я сейчас могу уйти? — спросила Оливия, поглядывая на Хуана Карлоса со смешанным чувством удивления и благодарности.
— Да, — сухо ответил судья. Оливия встала и пошла к выходу, а судья обернулся к адвокату. — Идём, Ринальди, ты мне всё объяснишь!
— Хорошо, — Ринальди посмотрел на Хуана Карлоса. — Ну, как?
— По-моему, клюнула.
— Хорошо. Продолжай. Мы будем рядом.
— Что такое?
— Ничего, сеньор судья. Всё идёт по плану. Пойдёмте, поговорим в зал заседаний…
Хуан Карлос догнал Оливию.
— Ты уходишь?
— Да.
— Может, пойдём что-нибудь выпьем?
Оливия остановилась и внимательно посмотрела на Хуана Карлоса. Потом улыбнулась.
— Ну что ж, пойдём.
— Просто невероятно, насколько бездарен этот Ринальди! — сказал, вздохнув, Хуан Карлос.
— А вы разве не заодно?
— Нет, я не имею с ним ничего общего… Кстати, я знаю тут рядом одно уютное местечко.
— Послушай, Хуан Карлос, ты так интересуешься моим делом, что невольно возникают подозрения, — не очень уверенно сказала Оливия. Видимо, ей хотелось верить в искренность этого человека.
— Подозрения? Почему? Просто я всегда за справедливость. Или тебе это не нравится?
— Нет, мне нравится, конечно, просто логичнее было бы, увидеть тебя сейчас заодно с Ринальди, или утешающим твою Иоланду, в тюрьме…
— Нет, — отмахнулся Хуан Карлос, — меня больше не интересует, что с ней может случиться…
В этот момент Оливия окончательно поверила Хуану Карлосу. Желание найти человека, сочувствующего ей, в данном случае её обмануло.
Они сели в кафе, Хуан Карлос заказал коктейли, и завязалась долгая беседа. Он сказал, что молод и не собирается терять лучшие свои годы на женщину, которая приносит одни проблемы. Он сказал, что прекрасно понимает Оливию и что не стал бы её осуждать, даже если она и убила бы своего молодого любовника, потому что знает, что Иоланда подло хотела разрушить их чувства. Ведь именно Иоланда сказала ему, Хуану Карлосу, что Эктор собирался бросить Оливию ради неё. Поэтому Хуан Карлос и не хочет больше ничего слышать об Иоланде.
В общем, рассказ получился сбивчивым, но убедительным. Через час Оливия разговорилась, а через полтора сама во всём призналась.
— … Я ему говорила, убеждала, но он не хотел меня слушать! Он ничего не хотел понимать! Поэтому я и убила его…
— Ну вот, наконец-то… — сказал Хуан Карлос, и устало откинулся на спинку стула. Конечно, ему пришлось прибегнуть к обману, чего он прежде себе не позволял, но у него просто не было другого выхода. Теперь всё закончилось, и Иоланда выйдет на свободу. Можно звать Ринальди и судью.
