Сара удивлённо вскинула брови.
— А тебе не кажется, что ты пришла не по адресу? — возмущённо воскликнула она.
— Я не уйду, пока вы не скажете, где мой сын и что с ним! — настаивала Иоланда.
— Да как ты смеешь!
Они могли бы долго так препираться, но в этот момент появился Гонсало.
— Иоланда?
Она повернулась к нему, готовая к любому разговору. Отчаяние вынуждало её предпринимать рискованны шаги.
— Твоё присутствие в этом доме нежелательно! — сказал Гонсало.
— То же самое и я говорю, — кивнула Сара, — но эта женщина ничего не желает понимать.
— Я не позволю вам так со мной разговаривать! — возмутилась Иоланда.
— Единственный, кто здесь может позволять или не позволять что-либо — это я! — сказал Гонсало. — Поэтому помолчи.
— Думаю, для неё это слишком сложно, — ехидно заметила Сара.
— Я хочу поговорить о своём сыне, — сказала Иоланда, не обращая внимания на Сару.
— Хорошо, хорошо, — сказал Гонсало. — Я согласен. Давай поговорим об этом. Садись.
— Что ты говоришь? — удивилась Сара. — Гонсало, ты в своём уме?!
— Не вмешивайся, бабушка. Позволь мне самому решать.
— Не хочу слышать ни одного слова! — с этими словами Сара гордо удалилась.
— Ты что-то знаешь? — прямо спросила Иоланда.
— Я знаю, что ты пришла обвинять нас. Хуан Карлос уже сделал это. Он ненавидит меня и заранее уверен в моей виновности. Я надеюсь, что ты не повторишь его ошибку.
— Но, Гонсало…
— Садись и успокойся.
Иоланда присела на кресло.
— Послушай меня. Даже если ты не веришь мне, я должен сказать, что готов тебе помочь. — Гонсало внимательно посмотрел на Иоланду. Та растерялась.
— Помочь? Но каким образом?
— Не знаю. Но если ты завтра придёшь в мой офис, думаю, мы сможем что-нибудь решить. Есть разные способы…
— Ты хочешь сказать, что сможешь помочь мне?
— Я хочу сказать, что постараюсь сделать всё возможное.
— Но почему вдруг ты так переменился?
Гонсало вздохнул.
— Ты знаешь, Иоланда, как я к тебе отношусь. Я всегда мечтал добиться твоей благосклонности, но у меня это не получалось. Более того, я добился лишь твоей ненависти. Теперь, когда у тебя случилась такая беда, я хотел бы, чтобы твоё мнение обо мне изменилось… И даже если я не добьюсь симпатии к себе, то хотя бы заставлю тебя мне верить.
Гонсало выдержал небольшую тактическую паузу, чтобы Иоланда могла обдумать услышанное.
Иоланда попалась на удочку. Это было нетрудно, потому что всё, что говорил Гонсало, казалось правдой и выглядело очень убедительно. Всё — кроме одной маленькой детали — благодаря чему он хочет добиться симпатии Иоланды? С её приходом к нему в дом Гонсало неожиданно ясно представил себе всё, что будет дальше. Теперь она у него в руках!
— Что скажешь, Иоланда? — продолжал Гонсало. — Я предлагаю тебе прийти завтра в мой офис. Но решать, разумеется, тебе.
— Договорились, — не очень уверенно проговорила она.
— Только прошу тебя об одном. Ничего не говори Хуану Карлосу. Ты знаешь, как он ко мне относится, и, если ты ему всё расскажешь, боюсь, что он всё поймёт не так…
— Да, я понимаю.
На этом они расстались. Гонсало был в прекрасном расположении духа после первой, пусть и очень маленькой победы, а Иоланда немного успокоилась, действительно поверив или заставив себя поверить, что Гонсало готов помочь. И, конечно же, она пока ничего не скажет Хуану Карлосу.
Однако Гонсало недолго предавался сладким мечтам. Взглянув на часы, он понял, что скоро должен прийти Роберто, которого они вызвали, чтобы поговорить о Магде. Это было частью плана, выполнить который надо было безукоризненно, чтобы доктор понял только то, что ему требовалось понять, и сделал соответствующие выводы.
Гонсало собрался с мыслями.
Вскоре Робертс пришёл, сразу направился к Магде и долго сидел у неё.
— Как она, доктор? — спросил Гонсало, заглядывая в комнату.
— Она очень возбуждена, нервничает…
— Иди сюда, — Гонсало не дал договорить ему. — Я хочу поговорить с тобой.
Роберто вышел из комнаты и прикрыл дверь.
— Посмотри, — сказал Гонсало, показывая на упаковку таблеток. — Это я нашёл у неё под подушкой. Пришлось их спрятать, иначе она приняла бы все.
— Как они к ней попали? — с тревогой спросил Роберто.
— Я не знаю, — пожал плечами Гонсало.
— Это очень опасно.
— Знаю. Именно поэтому я их и отнял. Боюсь, что она хотела покончить с собой.
— Нужно быть очень внимательным к ней, Гонсало!..
— Ах, Роберто! — воскликнул Гонсало. — Я просто не знаю, что делать!
— Повторяю: тебе надо быть повнимательней к ней. Но если ты слишком занят, придётся пригласить кого-то, кто был бы с нею постоянно. Если состояние будет ухудшаться, ничего не предпринимайте сами. Сразу вызывайте меня. Хорошо?
— Я понял, Роберто. Спасибо…
Когда Роберто ушёл, довольный Гонсало побежал к себе в кабинет и взял там какие-то бумаги. Всё идёт как нельзя лучше. Скоро Магда совсем сойдёт с ума, её отправят в лечебницу, и она уже не сможет распоряжаться своим наследством. Тогда всё её состояние перейдёт в руки Гонсало. Но это позже. Не надо торопиться. А к завтрашнему утру ему надо добиться только одного.
Он вошёл в комнату жены и тихо окликнул её.
Она открыла глаза и посмотрела на него.
