— Очень хорошо, папа, — с трудом выговорил потрясённый Гонсало. — Ты хочешь сказать, что после того, что я сделал за эти годы, я стану простым служащим?
— Нет, ты не должен так говорить, — возразил Игнасио. — Ты продолжишь заниматься тем же.
— А что ты думаешь, Хуан Карлос?
— Я думаю, что мне пора уходить, — рассеянно ответил тот.
— Конечно, тебя всегда больше волновало здоровье людей, чем наш бизнес, — с иронией сказал Гонсало.
— Вот именно, — подтвердил Хуан Карлос.
Вернувшись в клинику, он нашёл в своём кабинете адвоката Ринальди, который пришёл навестить Кристину. Хуан Карлос подробно рассказал адвокату о визите Оливии Боргес. После этого они зашли в палату к Кристине.
— Сейчас я могу только сказать, что она выздоровеет, — сказал лечащий врач, — но затрудняюсь назвать точный срок. Мозговое давление в норме, но при подобных травмах могут оказаться повреждёнными речевые и двигательные центры.
— Время — наш главный враг, — сказал адвокат.
— К сожалению, ничем не могу помочь. Остаётся только ждать.
— Меня беспокоят свидетельские показания этой женщины, — сказал адвокат. — У меня в руках есть все необходимые доказательства, но нет основной улики. Эта улика у сеньоры Рамирес.
— Да, Оливия Боргес очень обеспокоена, — сказал Хуан Карлос.
— Но она действует очень хладнокровно, — заметил адвокат. — Я знаю, что может заставить её сорваться, но нам нельзя ошибиться. В противном случае мы рискуем потерять всё. Мы должны воспользоваться её оружием. Именно поэтому необходимо всё держать в тайне.
— Меня уже предупредили, — ответил лечащий врач.
— От этого зависит моё счастье, — сказал Хуан Карлос. — Моего сына и женщины, которую я люблю.
— За это мы и боремся, — успокоил его адвокат Ринальди.
Игнасио решил заехать домой к Саре после столь значительного для него поступка. Первый, кого он встретил, был Ромуальдо.
— Сеньор Игнасио, — сказал старик, — мне надо с вами поговорить.
— Я слушаю тебя, Ромуальдо, — ответил Игнасио.
— Дело в том, что в этом доме дела идут не так уж хорошо. Сеньору Сару кто-то шантажирует.
— Что ты говоришь! — воскликнул Игнасио. — Откуда ты знаешь?
— Дело в том, что одно из писем с требованиями, а их было несколько, подбросили сюда, на кухню, под дверь. Я даже поймал мальчишку, который его принёс. Вы, наверное, тоже заметили, что сеньора сама не своя.
— Но она мне ничего об этом не говорила, — сказал Игнасио.
— Единственное, что сделала сеньора, — с горечью продолжил Ромуальдо, — это стала подозревать всех. Она задала нам с Матильдой кучу вопросов о нашем благосостоянии. Что мы делаем с деньгами, да куда тратим.
— Дальше не надо, — остановил его Игнасио. — Это просто гнусно с её стороны, подозревать вас в непорядочности. Она явно ищет не там, где нужно. Что было в этих письмах?
— Я не знаю, — ответил Ромуальдо. — Даже не могу и предположить. Но одно я знаю точно. Простите меня, но её шантажирует кто-то, кто хорошо знает дела семьи и особенно прошлое.
— Хорошо, спасибо, Ромуальдо. Держи меня в курсе событий. Я же постараюсь принять меры предосторожности.
После того, как раздосадованный решением отца Гонсало проводил Хуана Карлоса и Игнасио, к нему пришёл какой-то посетитель. Это был молодой парень.
— О чём вы хотели со мной поговорить? — устало спросил Гонсало. — Предупреждаю, у меня много дел и я не смогу уделить вам должного внимания.
— Я быстро, — успокоил его парень. — Я хочу предложить вам одно дело, и уверен, что оно вас заинтересует. Я фотограф-профессионал. Это даёт прибыль в наши дни. Вот образцы моей продукции, — с этими словами парень достал несколько фотографий и разложил их на столе перед Гонсало. На снимках был Гонсало в обществе Патриции, причём, в весьма пикантных ситуациях.
Прошло несколько минут. Оба молчали.
— Вы не сказали, понравились ли вам фотографии? — спросил, наконец, парень.
— Почему вы решили, что они меня заинтересуют?
— Вы умный человек. К тому же, семейный, — ответил фотограф.
— Сколько? — коротко спросил Гонсало.
— Это другой разговор, — улыбнулся парень. — Учитывая инфляцию, это составит двадцать пять тысяч долларов.
— Вы в курсе того, как называется такая операция? — процедил Гонсало.
— Конечно. Некоторый риск есть, но и доход стоит того. Вы деловой человек и должны меня понять. Значит, так, я оставляю вам эти фотографии в качестве образца продукции. До встречи.
Наглый шантажист покинул кабинет, оставив Гонсало в прескверном расположении духа.
После процесса, на котором Сильвия в открытую выступила против Иоланды, она поняла, что ей уже никогда не получить Хуана Карлоса. Даже если тот расстанется с Иоландой, Сильвию он в любом случае отвергнет. По совету Коко Сильвия уехала в загородный дом, доставшийся ей от матери, чтобы провести там несколько дней и немного успокоиться. В первый же вечер разразилась страшная гроза. Когда стемнело, в дверь кто-то постучал.
— Кто там? — спросила Сильвия, посмотрев в дверной глазок.
За дверью стоял молодой человек, прилично одетый, но промокший до нитки.
— Помогите мне, пожалуйста, — попросил он. — Я заблудился в бурю. Ваш дом единственный во всей округе.
