— Понятно, — кивнул Кайлен и задумчиво воззрился на свой сюртук и рубашку, которые валялись прямо посреди комнаты, недостижимо далеко от кровати. Брюки и кальсоны расположились поближе, но все еще далековато от кровати. Где-то между тем и этим лежало платье Марии. Андра выразительно вздохнула, собрала с пола весь гардероб и охапкой бросила на кровать. — Спасибо, — поблагодарил Кайлен, отдал платье Марии и принялся торопливо натягивать рубашку. — Сейчас на тело взглянем быстренько и поедем к этим лесорубам… — принялся он строить планы. Еще он, конечно, собирался до того к кузнецу заглянуть, но это, опять же, вслух озвучивать не стал.
— Быстренько? — мрачно уточнил Шандор от противоположной стены. Он тоже одевался, точнее, уже оделся наполовину: у него-то вещи аккуратно сложены рядом с кроватью на табурете были.
— Именно так, — подтвердил Кайлен. — Если тебя самоходка категорически не устраивает, можешь на телеге ехать следом за мной.
— Ну тут хоть дорога по лесу прямая… — пробурчал Фаркаш. Из чего стало понятно, что ехать на телеге, пока Кайлен ведет расследование, он не готов, и смиренно готовится принести себя в жертву самоходке.
— Идите-ка завтракать, капитан, — пригласила его Андра к столу, как самого одетого. И только тут Кайлен заметил, что корзинок с едой, вместо одной, принесенной вечером, стало две. А снеди там, по его прикидкам, должно было хватить на весь кронебуржский Надзор, а не только на него с Фаркашем и Марией.
Впрочем, плотно поесть стоило: мало ли, что там на вырубке твориться будет, к обеду они могут и не вернуться. Так что Кайлен готов был позавтракать, и с удовольствием, даже без нависающей над ним угрозы Берты. Но уж после еды его стало не остановить: ночное улучшение штучек-дрючек удалось на славу, и теперь его распирало энергией. Марию он целовал на прощание на бегу, тело осматривал — тоже чуть ли не вприпрыжку, потому что глядеть там особо не на что было, в отличие от вчерашнего, все и так понятно.
С Шандором они тоже поговорили быстро: тот в лесу ничего и никого подозрительного не видел, однако решительно заявил, что с наступлением ночи подозрительно начинает выглядеть весь лес целиком. И туда, и впрямь, лучше не соваться. Никому, кроме них с Кайленом. Ветки шевелятся без ветра, а по земле вдалеке огни пляшут — и это все прямо рядом с деревней, а не в глухой чаще.
— Сильный дух, плохо, — хмуро ответил Кайлен.
— Да уж ничего хорошего, — согласился с ним Фаркаш. — Но уж какое есть…
— Слушай, Шандор, а кузнец здешний — он не подпактный?
— Был бы подпактный, я бы вам давно сказал. Или эйра Эйлин, еще раньше меня.
— Чтобы я за ним для Надзора последил на досуге, когда сюда приезжаю?
— Пара глаз никогда лишними не будут, — практично ответил Шандор. — А мы до деревень добираться редко успеваем, сами знаете.
— А если бы я отказался?
— Ну, значит, потом согласились бы, когда что-нибудь вроде нынешней истории началось бы. А пока не началось — и следить особо не за чем, значит.
— Иногда мне кажется, что вы там в Надзоре тайком планы сочиняете, как бы меня еще к вашим делам пристегнуть…
— Если даже и сочиняем, вы об этом точно не узнаете.
— А, да ну вас всех, — отмахнулся Кайлен от этого дурацкого разговора. — Пойду я к кузнецу схожу.
И, оставив Шандора опрашивать имеющихся свидетелей, понесся в деревенскую кузницу, чтобы успеть побеседовать с Гораном до отъезда.
Над входом висела подкова. И она работала, в отличие от подавляющего большинства подков, висящих над входами. Поэтому Кайлен, как приличествует в таких случаях жителю холмов, постучал в дверной косяк и поинтересовался по-липовски:
— День добрый! Войти можно?
— Так, не заперто, — донесся из кузницы басовитый голос. — Заходите.
Перед Кайленом тут же расступилась закрывающая вход прозрачная завеса, невидимая и ощущаемая лишь с помощью кэтаби, и он зашел внутрь. Горан стоял возле горна и обтирал руки тряпкой. Был он, как и положено кузнецу, здоровенный детина, больше Ионела. С русыми волосами и такой же светлой бородой, из-за которой он выглядел старше своих лет, и с пронзительным светло-голубым взглядом, который особенно выразительно смотрелся в сочетании с довольно смуглой кожей.
«Понятно, Мария просто всех голубоглазых липовцев в округе собирает, — весело подумал Кайлен. — Потом поставит нас в круг и заставит коло плясать…»
— Вы господин Неманич, — определил Горан, оглядев его с ног до головы.
— С утра точно был он, — усмехнулся Кайлен. В воздухе витало какое-то непонятное напряжение, определить причину которого он не мог. Поэтому почел за лучшее сразу же уточнить: — Ты точно со мной отношения выяснять не будешь?
— Ну, не дурак же я совсем считать, что у ведьмы в двадцать годов никогда мужчины не было, — пожал плечами Горан. — И не такого я мнения о Марии, чтобы считать, что она перед кем попало юбкой крутит…
— С Марией-то понятно. А насчет меня что думаешь?
Кузнец ухмыльнулся и покачал головой.
— Считаете, буду, как Ионел, с вами драться?
— Ну нет, тут уж я не совсем дурак, знаю, что не будешь.