— Насчет вас я думаю, что ежели вас бабка Андра ухватом не прогоняет, выходит, заслуживаете доверия. Да и Мария бы за столько времени поняла, будь с вами чего не так.
— Ладно, с простыми вопросами разобрались, — кивнул Кайлен. Горан выглядел на редкость рассудительным типом, однако пресловутое напряжение отчего-то не проходило, а только усиливалось. — Перейдем к сложным. Не придет ли тебе случайно как-нибудь на досуге в голову мысль, что Мария за тебя замуж вышла только потому, что за меня не может? И не начнешь ли ты сравнивать, кого из нас она больше любит?
— Ну, ежели бы вы кузнецом были и вас бы звали Гораном или я был бы из княжьего рода Неманичей и звали меня Кайленом… тогда еще можно было бы посравнивать. Да и то, думается мне, оказалось бы, что она обоих Горанов или Кайленов любит поровну, они ж одинаковые. А так — вроде, понятно, что меня она как вас любить не станет, но и вас как меня — тоже.
— Умный ты, — оценил Кайлен и сделал несколько шагов вглубь кузни, протянув ему руку для рукопожатия. И только в этот момент наконец понял, что напряжение не имело никакого отношения к Горану, зато имело к тому, что у него в кузне лежало.
— А вы за Марию волнуетесь, — заключил Горан, подошел и пожал ему руку в ответ.
— Ну, не за себя же, — пробурчал Кайлен, медленно скользя взглядом вокруг. — Мне-то чего сделается?..
— Значит, я в вас ни капли не ошибся.
«А я про тебя пока даже не знаю, что и думать», — мысленно проворчал Кайлен и наконец пристально впился глазами в искомое: довольно крупный булыжник бурого цвета.
— Это что у тебя? — спросил Кайлен, кивнув на него.
— Небесное железо, — расплывшись в очень довольной и гордой улыбке, сообщил Горан. — В лесу нашел, повезло так повезло!
«Надобно узреть», — немедля припомнил Кайлен слова Нивена. Узреть и впрямь, как выяснилось, было необходимо: если бы он перед отъездом на себе действие холодного железа не ощутил, сейчас дольше бы догадывался, в чем дело. А уж про то, что оно к расследованию может отношение иметь — вообще неясно, когда бы додумался. Снова поблагодарив Нивена мысленно, Кайлен одобрил вслух:
— Настоящее сокровище!
— Так, а то! — все так же радостно сияя, согласился Горан.
Теперь уже было окончательно очевидно, что нарочно он никакой подпактной магии не творил. Иначе не хвастал бы так своим метеоритом. А список потенциальных разозленных духов резко сократился раза в три: это совершенно определенно был кто-то из тех, кто к холодному железу восприимчив так же, как эс ши.
— Я еще спросить хотел, что ты думаешь о местных слухах насчет вукодлака? — сменил тему Кайлен, решив, что с этим булыжником проще будет что-то выяснить после того, как они к лесорубам съездят и обзаведутся новой информацией. А пока нужно просто от него подальше отойти, сделав вид, что он вон на ту табуреточку у стены присесть очень хочет.
— Думаю, что Юлика себе развлечение дурное нашла, — Горан хмыкнул. — Могла бы чем получше заняться, а не сплетни страшные разносить по деревне.
— А если это все-таки и впрямь вукодлак? — усмехнулся Кайлен.
— Если бы это был вукодлак, вы бы сейчас так не спрашивали.
— Одно удовольствие с тобой говорить, жалко, времени мало… — вздохнул Кайлен.
Горан нравился ему чем дальше, тем больше. Но снимать с него вообще любые подозрения только из-за этого Кайлен, разумеется, не собирался. И двусмысленность сложившейся ситуации его отвратительно нервировала. Мужа себе Мария нашла хорошего, отличного даже. Вот только не нашел ли он себе при этом случайно каких-нибудь неприятностей на голову с этим небесным булыжником?..
— Вы попозже заходите, как время будет, я из кузницы никуда не денусь, — предложил Горан, тем самым дав Кайлену разрешение на все последующие визиты разом. Даже просить не пришлось.
Дом лесорубов стоял немного поодаль от вырубки, среди нетронутых деревьев: никому не охота, чтобы его на склоне горы ветром продувало со всех сторон посреди безлесной плеши. А уж зимой — особенно. Кайлен подогнал самоходку прямо под окна, так что заинтересованные бошки замелькали в окнах, а потом и в проеме открывшейся двери еще до того, как они с Фаркашем вылезли из машины.
— День добрый, — поприветствовал компанию Фаркаш. — Полиция Кронебурга.
— А чей-то?.. — немного испуганно спросил худощавый бородатый тип, высовывающийся из-за плеча более крупного товарища.
— Сорин потому что от нас шел, — пояснил тот, показав некоторую способность к анализу.
— Капитан Шандор Фаркаш, а это господин Неманич, — продолжил знакомство Шандор. Из дома кто-то присвистнул, а еще кто-то буркнул «ого!»: все в очередной раз удивились, что к ним в вукоjебину целый господин из города пожаловал.
— Ну проходите в дом, чего на морозе-то стоять? — гостеприимно предложил тот же сообразительный здоровяк. Видимо, был тут за старшего, что даже логично, если он соображает лучше прочих.