Мрачное пророчество Кайлена сбылось около десяти утра. Точнее, к этому времени Думитру с вырубки доехал, чтобы сообщить, что оно сбылось еще ночью. Пропали сразу двое: Космин, тот самый бородач, который с Василем спорил, и еще один лесоруб, по имени Йоргу. По одиночке из дома затемно они выходить не решались, так что вышли вдвоем, по нужде, и вместе пропали. Йоргу с утра нашли у дверей, растерзанного так же, как Сорин и Матей. А Космина так и не нашли, хотя поутру обшарили лес вокруг дома и даже на вырубку сходили.
— Снег ночью совсем редкий был, — сказал Кайлен, выслушав Думитру. — Все следы должно быть видно. Я сейчас к Горану схожу узнаю, как у него дело движется, а потом съездим глянем. Это нам поможет.
— Опять на вашей проклятой самоходной машине? — недовольно скривившись, спросил Фаркаш.
— А я надеялся, ты к ней привык уже, — усмехнулся Кайлен.
— Никогда я к ней не привыкну.
— Ну, что поделать, времени у нас мало, в лес нужно будет дотемна успеть, так что придется тебе снова страдать, — разочаровал его Кайлен и, не откладывая, направился к Горану. Потому что времени и впрямь было не так много.
Он издалека услышал, что в кузнице еще вовсю кипит работа. Которую Горан, впрочем, с приходом Кайлена почти сразу прервал.
— Успеваешь? — коротко поинтересовался Кайлен.
Кузнец кивнул:
— Последний доделываю. А на готовые можете прямо сейчас посмотреть. — Он сгреб два лежащих на верстаке амулета огромной ладонью и протянул Кайлену.
Перчатки Кайлен предусмотрительно не снял: на него сейчас, конечно, даже лежащий у стены булыжник действовал слабо, но если можно было не трогать холодное железо голыми руками, лучше было этого не делать.
— Хорошая работа, — искренне похвалил Кайлен, осторожно прихватив тремя пальцами один из амулетов, свисающих на длинных кожаных шнурках из руки Горана.
Гипотетически, могло хватить и просто небольшой части пресловутого метеорита, никак не обработанной. А могло и не хватить, если часть окажется слишком маленькой, а дух — слишком сильным. Амулет же срабатывал наверняка, вне зависимости от размера, особенно если был сделан так чисто и аккуратно.
— Возьмите тогда себе, — сказал Горан, выпутав шнурок из своих пальцев. — Я знаю, что у вас свой есть, но возьмите, я рад буду.
Кайлен на пару мгновений замер, а потом сказал:
— Спасибо, — и сжал амулет в кулаке.
Нельзя было отказываться: от дара, сделанного от всего сердца, в канун праздника, да еще и колдуном, да еще и волшебного. У колдовства были свои законы, и Кайлену сейчас следовало их соблюдать особенно тщательно. Да и просто по-человечески он бы Горана отказом обидел. Если не знать, что Кайлен на холодное железо реагирует немногим лучше вилы, ни одной не обидной причины для отказа и сочинить-то не получится.
Но амулет-то он взял, а воспользоваться им все равно не мог. И потому, что тот магии Кайлена мешал, и потому, что вилу ему нужно было не отпугивать, а наоборот. Так что надо было срочно сочинить, что теперь с этим амулетом делать, чтобы сила, заключенная в волшебном даре, делу помогла, а не помешала из-за того, что им не воспользовались.
Хорошо, что перчатки не снял: амулет можно было держать отставленной сторону руке некоторое время, не ощущая его влияния слишком сильно. Но разговор теперь коротким выйдет: Кайлен отсюда сбежит, как только сообразит, куда этот неожиданный дар деть можно.
— Нож тебе Санду вернул? — спросил он, чтобы побыстрее разобраться с остальными вопросами, которые он у Горана выяснить хотел.
— Вернул, — кузнец усмехнулся, хмыкнул и качнул головой. — Аж на колени встал, прощения просил. Очень в тюрьму не хочет. Вы его вчера крепко напугали, так что, я думаю, и будет с него… надо мне очень его в тюрьму сажать. Вещь страшную сделал, а все равно больше по дури, чем по злобе. Дурак же просто, молодой дурак.
— Да ты тоже не старый, вроде, — не удержавшись, прокомментировал Кайлен.
— Я колдун, — серьезно ответил Горан. — Мы раньше соображать начинаем. Вам-то тоже лет не шибко много…
— Мне тридцать пять, — Кайлен пожал плечами. — Я просто выгляжу так…
— А вам, часом, нож с собой дать? — щедро предложил Горан.
— Не надо, — поспешно отказался Кайлен, пока не предложили так, что снова не отвертишься. — Вила его узнает наверняка и только сильнее разозлится. А я ее не злить хочу, а успокоить.
Ни слова вранья, но и ни слова той правды, которую Кайлен не хотел озвучивать Горану. В этом эс ши были чем-то похожи на канатоходцев, только на словах: умудряться что-то скрывать, не прибегая ко лжи, порой было той еще эквилибристикой. А скрывать под Пактом приходилось очень многое.
— Тоже верно, — без возражений согласился с ним Горан.
— Она этой ночью на лесорубов напала, раз к деревне подойти нельзя, — поделился Кайлен новостями, которые занятый работой кузнец пропустил. — Утащила сразу двоих, одного утром нашли, а второго — нет. Мы сейчас с капитаном Фаркашем туда поедем, посмотреть. Должны были остаться следы, по ним поймем, где ее искать лучше.
— А она сама нас не найдет, почуяв крылья? — вынес вполне разумное предположение Горан.