В середине сборов в дело вмешался Нивен. Берта отошла вниз, в гардероб, за запасной парой обуви, а Кайлен — к себе в лабораторию за всем, что могло пригодиться для расследования. И он улучил момент. Вернувшись к себе в спальню, Кайлен увидел, что из стоящего возле кровати дорожного саквояжа торчит лохматая рыжая башка паршивца корригана.
— Нивен, если ты у меня в сумке свой «порядок» навел, я в тебя вазой кину! — пригрозил Кайлен.
Корриган утробно крякнул, выскочил из сумки и побежал в дальний угол комнаты, стуча когтями по полу.
— Отож надлежит возблагодарить! За вспомоществование! — сообщил он на высоком наречии в своей неповторимой манере и скрылся в стене.
Кайлен, вздохнув, подошел и заглянув в саквояж, чтобы оценить «вспомоществование». Поверх его рубашек лежали: колода гадальных карт — еще одна, помимо той, что он уже взял в лаборатории, пузырек жаропонижающего и амулет из метеоритного железа на цепочке. Кайлен тихо застонал, выругался и потер переносицу, потому что голова тут же попыталась заново разболеться.
Обретенной бодрости вполне хватило на то, чтобы не ощутить воздействие холодного железа, пока он не подошел вплотную, а вот на все остальное — уже нет.
— Тебе трудно было его прямо в шкатулке в сумку положить? — возмущенно вопросил Кайлен у стены.
— Дык ить! — сообщила стена, и из нее высунулся корриганов нос, розовато-серый и неровный, как картофелина. — Надобно узреть!
— Я узрел уже, неси шкатулку, — проворчал Кайлен, отходя от саквояжа подальше, чтобы ему еще хуже не стало.
— Дык ить! — снова повторил Нивен, вылез из стены и застучал когтями обратно, сжимая в пальцах маленькую серебряную коробочку.
Кайлен тем временем задумался о перспективах расследования, которые, по всему, выходили непростыми. Просто так корриганы подобных вещей не делали, они предчувствовали. И все, что Нивен сложил в саквояж, Кайлену могло каким-то образом пригодиться в путешествии — не наверняка, обстоятельства со временем менялись, но с высокой вероятностью. Вот только оставалось совершенно неясным, как именно что могло пригодиться, и допрашивать корригана на эту тему было бесполезно. Может, жаропонижающее самому Кайлену понадобится, а может, кому-то еще… Может, сына мельника убил кто-то, кто холодного железа боится, а может, амулет понадобится, чтобы Кайлен на кого-нибудь избирательно не смог воздействовать, и такое могло произойти…
В любом случае, и впрямь «надлежало возблагодарить»: эти сведения, подаренные Нивеном, потом еще пригодятся.
— Спасибо, Нивен, — сказал Кайлен. Но только после того, как корриган убрал амулет в шкатулку. Чтобы не наглел слишком сильно, засранец маленький.
Это же додуматься надо: Кайлену в саквояж холодное железо подложить! Хорошо, что не в карман сюртука, чтобы его сразу и наверняка пополам согнуло. Домашние корриганы, в отличие от лесных, за века жизни с людьми умудрились к этой штуке выработать довольно стойкую сопротивляемость. А вот Кайлену даже три четверти человеческой крови не очень помогали. Но серебро нейтрализовало воздействие холодного железа на эс ши достаточно надежно.
Немного подумав, Кайлен нацепил на обе руки по серебряному кольцу. Мало ли, для чего этот амулет в саквояже оказался: возможностью безопасно подержать холодное железо голой рукой пренебрегать не стоило. Теперь он уж точно был полностью готов к путешествию, оставалось только сюртук, пальто и сапоги надеть.
Ионел ждал его внизу как всегда терпеливо, но едва Кайлен спустился, тут же вскочил на ноги, чтобы ехать поскорее. Кайлену и самому уже не терпелось, он и так долго прособирался. Хотя в самоходку лезть было даже жалко: метель за ночь утихла, и на улице стояла идеально ясная, морозно хрустящая зимняя погода, а наметенные сугробы переливались под солнцем, как горы сокровищ. Но нужно было торопиться пока до деревни доедут, время будет уже к обеду, а спать там ложатся рано, не как в городе — можно толком ничего за сегодня и не успеть.
«Зато Шандор наверняка уже проснулся», — нашел Кайлен позитивную сторону в происходящем. Не спросонья он будет более благорасположен. Самоходка взрывала свежевыпавший, еще не укатанный до конца повозками снег, летя к дому капитана городской полиции и эйра Надзора на самой высокой скорости. Кайлену обязательно были нужны сразу оба-два, и в Кронебурге имелся один-единственный нечеловек, в котором они успешно совмещались, так что он собрался очень настойчиво уговаривать Шандора Фаркаша ехать побыстрее, самоходкой.
Поучаствовать в деле его уговаривать было не нужно: как надзиратель Пакта он был обязан выяснить, что именно там в деревне происходит. Андра, бабка Ионела и Марии, была, конечно, женщиной весьма сообразительной и проницательной. И все же когда непактная ведьма так сходу уверенно заявляет, что деревенского парня убил не человек и не зверь, Надзору есть о чем беспокоиться.